Куда делись хемшилы?!

Хемшилы – одна из групп исламизированных в
16-17 веках амшенских армян, принявших мусуль-
манскую веру, суннитского толка. До 1944 года
проживали на территории Абхазии, Аджарии и
крайне малочисленно в регионе Самцхе-Джавахети, Южная Грузия.
«Дзайн Амшенакан»
газета, г. Ереван, Армения. 2006 г.

- …И рррра-а-аз!!! И ррра-а-а-аз!!! Та щоб у табэ повылазило!!! Оть москальска хвороба!! Поверьху захгребай, не топи вэсло, сломаешь, бисово симя!! Швидче, швидче, кацап, нэ вытрэшывай буркалы, як жаба земляная!!! – раздавались над утренним морем, прикрытым нежной молочной дымкой, хриплые крики Ермолаича, который на пару с Пурковым уже полтора часа шёл на веслах от берега к поставленным с вечера сетям. - Балбэрки бачишь?! Балбэрки зараз бачишь?!

- Дык у меня пот все глаза на хрен заливает, не видно никаких «балберок»!!! А что за балберки то?! Цвет-то, у них какой, ёжкин кот?! – С надрывом прокричал Пурков, совершенно измочаленный полуторачасовой, утренней греблей по морю. По недвусмысленному предложению Ермолаича, он вчера опрометчиво согласился поехать в 4 часа утра снимать сети, на видавшей виды обшарпанной «Казанке». Алюминиевая лодка, с многочисленными вмятинами и разбитыми уключинами была вооружена тяжеленными, деревянными веслами, покрашенными синей маслянной краской. Он бы, конечно и не поехал, зная, что придется мучительно и долго грести по морю, набивая на руках кровавые мозоли, но хитрый дед взял Пуркова «на слабо». Ну а так как Пурков обладал вздорным и вспыльчивым характером, от которого периодически испытывал затруднения, то и на этот раз пытаясь доказать что не боится любых трудностей, он опрометчиво согласился на очередную авантюру. Рахиль, между тем, видя, что Пурков закусил удила и собирается очередной раз записать в свой актив геройский поступок, попыталась вразумить:

- Может не поедешь на эту идиотскую рыбалку, а?! Представь, начнется шторм, тебя с этим прокуренно-пропитым Ермолаичем перевернет в лодке, а спасательных поясов у вас нет!! Утонете, и никто искать вас не будет в этой насквозь суверенной Абхазии!! И вообще…Ты помнишь, как позавчера, примерно полдевятого вечера Ермолаич с очкастым «жиртрестом» к пирсу на лодке причалили?! - Решила привести Рахиль, свои последние, веские аргументы. Однако отказываться от утреннего похода в море было уже поздно и не совсем по-мужски. Тем не менее, Пурков явственно представил запоминающуюся картину прибытия с моря Ермолаича и незнакомого толстяка в очках академического вида, который сидел на веслах подобно средневековому галерному гребцу времен пиратской вольницы и, издавая нечеловеческие стоны и всхлипы, пытался на высокой волне подойти к берегу. В это самое время Пурков и Рахиль непринужденно сидели на раскаленном бетоне пирса, болтали ногами и с интересом смотрели, как косяк ставриды гоняет между массивными опорами, сплошь обросшими мидиями, стайки хамсы и атерины. Лодка с гребущим из последних сил человеком в метрах 500 от берега не сразу привлекла их внимание, если бы мимо них на низкой высоте не пролетел Ми-17 из военного аэродрома Бамбора. Подняв головы и проводив уходящего в крутой разворот над морем вертолёт миротворцев, чета Пуркова обратила внимание, что в пустынном море, борясь с высокой волной, к берегу направляется утлое суденышко. Достав из висевшего за спиной рюкзака восьмикратный бинокль и посмотрев в сторону прыгающей на волнах лодки, Пурков удивленно присвистнул и сказал:

- Рахиль!! Как ты считаешь, кто сейчас в море как последний сумашедший сражается с волнами, а?!

- Чего тут думать то, скорее всего твой приятель Ермолаич с рыбалки возвращается!! Все остальные в Афоне на лодках с подвесными моторами ходят по морю!!

- Точно!!! Он, чертяка!! Только не на вёслах, а в качестве почетного пассажира!! Во даёт, а!! Вместо него гребёт какой-то сумашедший мужик, незнакомый! Да-а-а-а….Странно….

Через час, когда Пурковы уже начали собирать вещи для возвращения в пансионат, лодка, с сидевшими в ней толстяком и Ермолаичем, медленно подошла к самому краю пирса и уперлась носом в висящий верёвочный транец.

- Э-э-эй, на пирсе!! Масквачи-и-и!! Конец держите!!! – Крикнул Ермолаич стоящим на пирсе около ржавых кнехт Пурковым и мастерски бросил канат с петлей. Пурков поймал петлю, затянул её на кнехтах, и только потом обратил внимание на спутника Ермолаича. На середине лодки, бросив весла и положив разбитые в кровь широкие ладони на колени, сидел высокий с большим отвисшим животом мужик лет пятидесяти и тяжело прерывисто дышал. На кончике носа ухайдоканного греблей напарника Ермолаича висели модные очки в дорогой позолоченной оправе, залитые разводами от капавшего со лба пота. Бордовое, широкоскулое лицо, поросшее густой и плохо ухоженной бородой делало его похожим на культового писателя Хемингуэйя. Голова, бритая под бильярдный шар, покрытая странными шишкообразными наростами, сверкала под заходящим солнцем и была покрыта крупными каплями пота. «Хемингуэй», глухо кашлянул, сосредоточенно порылся в широченных джинсовых шортах, вытащил оттуда мятую пачку «Мальборо», зажигалку и, воткнув сигарету в рот, закурил. По дрожащим рукам и глубоким затяжкам сигаретой, чувствовалось, что последние метры гребли дались бородатому, в невероятных муках и страданиях. Тем временем, сухопарый Ермолаич, ловко с кормы прыгнул на пирс, оставив своего спутника в лодке, и мелкой трусцой побежал в сторону ангара…

… Через пять минут он привел невысокого кряжистого и загорелого до черноты старика, в зеленой выгоревшей рубахе навыпуск и бесформенных штанах закатанных до колена. Вдвоём они отцепили от кнехт канат с лодки, и, впрягшись как бурлаки, потащили лодку с бородачом вдоль пирса по начинающему штормить морю. Добуксировав её до берега и дождавшись когда «Хемингуэй» снулой каракатицей выберется из беснующейся на волнах лодки, Ермолаич и его загорелый напарник ловко и быстро затащили утлое суденышко на гальку и пошли к ангару. Бородач же, подтягивая спадающие на жирные ляжки шорты, подошел к лодке, нагнулся, вынул, ничтоже сумняшеся, из неё садок с болтающимися на дне мелкими ставридами, выплюнул на гальку сигарету и пошел в сторону пляжного кафе.

…Сейчас же, вместо бородатого толстяка, жертвой многочасовой гребли оказался Пурков, поливаемый нещадно проклятиями Ермолаича. На своё счастье, для гребли, он захватил из пансионата предусмотрительно купленные в Москве на строительном рынке х/б перчатки, и сейчас грёб относительно спокойно, не сбивая руки до кровавых мозолей. Они беспорядочными галсами ходили вдоль и поперек песчаной банки вдали от берега уже полчаса и никак не могли найти поставленную с вечера сеть «на гарного каракоза», который по странной интуиции деда, должен был попасться именно сегодня. Однако, «каракоза» и сети, с торчащими вверху поплавками-балберками видно не было. Пурков достал из рюкзака бутылку минералки, отпил пару глотков и озабоченно спросил у Ермолаича:

- Ермолаич!! Я думаю, какая-то падла сеть вместе с рыбой спёрла, не иначе!! Не кит же её утащил, в конце концов!!! Может…хрен с ней…с сетью то?! А то ведь ща попадем под сильное береговое течение и не выгребем против него, в море дальше понесет!! Почесали назад, а?!

- Нуу-у-у ишо трошки, пошукаем, мабуть повезет!!! Грэйбы, козак, атаманом будешь!!! И ррра-а-аззз!!! – На этих словах Ермолаич лихо взмахнул веслом, раздался характерный громкий треск….и половина весла поплыла от лодки в сторону Турции.

- Ну всё!!! Здравствуй жопа Новый Год, приехали!!! Хана, Ермолаич!!! Скоро не мы рыбу будем есть, а рыба нами будет закусывать!!! – В сердцах крикнул Пурков, посмотрев на удаляющееся от лодки весло и внезапно услышав далекий звук подвесного лодочного мотора, обернулся в сторону берега. От берега, далекой точкой чернело медленно идущее в сторону Сухума, чуть правее от их дрейфующей лодки, небольшое суденышко.

- Геша!! Ты быноклю свою, сучий потрох, узял?! Глянь-ка, в быноклю, шо там нам боженька посылаеть, якое говно, плывущее по морю?! - Хрипло пробормотал дед и выразительно посмотрел на обрадованное лицо Пуркова. Тот не заставил себя долго ждать, вынул бинокль из рюкзака и приложил к глазам. Вспенивая небольшой бурун, рыская на набегающей волне, от берега шел «Прогресс-4» с подвесным лодочным мотором «Москва» и сидящим на корме человеком в зеленой плащ-палатке.

- «Прогресс - 4» прёт в нашу сторону, в форпике за рулём дед сидит в плащ-палатке! – Вынес вердикт Пурков и посмотрел на реакцию Ермолаича.

- Это, Генаша, наш андел-хранитель, в рот ему клёп, по морю телепает!! Хасаном клычуть, мэстный наш краевед, дыссидэнт, в гробину мать! Давай, снымай швидче рубаху, махай ему, пока он не смылся, магометанов сын!! Тьфу, пакость! Эх, завсегда просить у мусульмана вспоможения хгиблое дило, не хрестьянское!

Пурков, тем временем, мигом снял с себя джинсовую рубашку, что есть мочи закрутил ею над головой и одновременно заорал как ужаленный:

- СОС!! СОС!! НА ПОМО-О-О-ОЩЬ!!! ПО-МО-ГИ-ТЕ-Е-Е-Е-Е!! ТОН-Е-Е-ЕМ!!

Судя по реакции сидящего в «Прогрессе» человека, он заметил крутящего над головой рубашкой, словно лопастями вертолета, Пуркова и стал, сбавляя обороты мотора делать правый поворот в сторону терпящих бедствие незадачливых рыбаков. Через пять минут к борту изнывающих от нетерпения приятелей, подошел «Прогресс». Хозяин лодки выключил мотор, и только тогда спросил с еле заметным кавказским акцентом:

- Утро доброе, Ермолаич!! Ты, я смотрю, всё молодых практикантов в качестве движущей силы используешь, а?! Чего случилось, вёсла поломали?!

- Ассалам алейкум, Хасан!! Табэ вспоможения я трошки хочу попросить, будь ласка!! Вёслы, щоб ими на утом свитэ черти костёр зараз для христопродавцив готовыйлы, я уломал!! Хасанчик, Хрыстом Богом молю! Дотащи нас на буксире, як обосранных котов, усю жызнь за табэ свэчки в церкве ставить буду, ей-ей!! Э-эй, поберегись!! – Ермолаич, не дожидаясь реакции Хасана, сноровисто размотал лежащий на днище лодки аккуратной бухтой манильский трос, и бросил его прямо под ноги спасителю. – Поймал, чи шо нет?!

Хасан, скинув плащ-палатку, поймал брошенный конец, затем обмотал его вокруг заднего сиденья-рундука, провел через правую и левую кормовые «утки» и надежно закрепил за транцем «буксирным» узлом. Критически посмотрев на трос, натянутый между лодками, он подергал его и крикнул:

- Чего сидите?! Крепите трос сначала за бортовые «утки» а затем за носовой рым, да вяжите крепче!! Сейчас запущу мотор, подойду к вам поближе и перепрыгните ко мне, так надежнее!! А то перевернетесь на волне, потонете, отвечай потом за вас!!

Ермолаич и Пурков, понимая, что при буксировке есть большая вероятность перевертывания лодки, быстро закрепили конец и перепрыгнули в лодку к Хасану, усевшись прямо на реечном деревянном настиле. Тот нажал кнопку электрозапуска, завел мотор, поддал газу и «Прогресс» на небольшой скорости пошел, разрезая волны к берегу….

- Хасан!! А мне Ваше лицо знакомо. Не Вы, случайно, буквально вчера вечером, геройски помогали Ермолаичу к берегу подтащить «Казанку» с боровом в очках и бородой?! – Прервав затянувшееся молчание, сказал Хасану Пурков и многозначительно посмотрел на Ермолаича.

- Я это был, слава Аллаху, конечно же, я!! Ха-ха!! У нас в Абхазии, на Кавказе, просто нельзя отказаться от помощи, потому, что это предательство на бытовом уровне!! Вроде как первый раз сказал «не могу», второй раз сказал «некогда», а потом смотришь – все мимо тебя проходят, и никто не здоровается!! Собаки и те облаивают и на другую сторону улицы перебегают!! А что такое здороваться, а?! Это значит желать здоровья!! Правильно я говорю, Ермолаич, а?! – Хасан подмигнул лежащему на полу лодки грустному Ермолаичу и продолжил. - В Москве, в больших городах, где никто никого не знает и не хочет знать - проще жить!! Сегодня плюнул человеку в лицо, а завтра ты его может и не увидишь никогда!! А здесь…здесь…всё другое. Здесь…Кавказ, и этим всё сказано! Я вот Ермолаича уже 30 лет знаю, и Гурию, абхазцу, его приятелю, тоже сколько лет помогаю… Гурий то, жену свою лазку Софико, во время войны, в 93 году потерял. Её в Гали грузины из «Мхедриони» живьём закопали вместе с пленными ополченцами-абхазами и чеченами Шамиля Басаева, она медсестрой работала, раненых перевязывала. Вот так…Тут все про всех знают!!

Пурков заинтересованно слушал словоохотливого деда Хасана, теряясь в догадках о его национальном происхождении. Наконец, не выдержав, он спросил:

- Вот Вы, Хасан, всё о дружбе народов тут распространялись, о патриархальности уклада жизни в Абхазии, но сами то Вы, судя по имени, никак в это прокрустово ложе интернационализма никак не вмещаетесь!! Имя то у Вас мусульманское, значит, получается в этом абхазском межнациональном и межконфессиональном винегрете, Вы стоите особнячком. Не так ли, а? Вот Вы кто по национальности?!

- Я бы тебе, молодой человек, сказал о своей национальности, но ты всё равно о ней ничего не слышал и вряд ли когда - либо услышишь! Да! А как тебя зовут?

- Геной меня зовут, я из Москвы к вам в Новый Афон отдыхать приехал! Ну а всё-таки, что за национальность такая, которую я не могу знать?!

- Хорошо, Гена, я тебе скажу, только ты не особенно удивляйся! Народ, которому я принадлежу, называется хемшилы! Слышал о таких?!

Пурков недоверчиво посмотрел снизу вверх на Хасана, потом на Ермолаича, лежащего на полу лодки калачиком, словно ожидая потверждения словам их спасителя, и только тогда ответил:

- Очень необычное и довольно редко упоминающееся в советской и российской литературе название национальности, живущей на Кавказе!! А к какой этнографической группе принадлежит данный народ?

Тем временем, Хасан снизил обороты мотора, и караван из двух лодок стал медленно подходить к территории пляжа Госдачи. Хасан подъехал прямо к пирсу, напротив эллинга, чтобы Ермолаич и Пурков смогли беспрепятственно затащить старую «Казанку» поближе к месту их дислокации. Хасан мастерски развязал узел, лихо бросил буксирный трос обратно в лодку Ермолаичу и хотел, было отправиться обратно в море, но Пурков схватившись рукой за носовую «утку» «Прогресса» неожиданно крикнул:

- А Вы про хемшилов то недорассказали, а, дядя Хасан?! Где Вас найти то можно?! А то бы я зашел, с гостинцами, и…

- Не надо, москвич, гостинцев, не надо!! Я тебя сам угощу!! Я живу за главным зданием гостиницы «Абхазия», спросишь у любого Хасана Каракчи! Нет! Просто Хасана спрашивай!! Приходи после 7 часов, буду ждать!! – Перекрикивая шум набегающих на гальку волн, одновременно давая задний ход «Прогрессу», хрипло бросил в ответ Хасан, потом газанул и помчался по морю, вздымая горы брызг…

…Придя полдесятого утра в свой 206 –й номер с пустыми руками, Пурков услышал, характерные всплески воды в ванной и кричащее на всю комнату радио. Как ему сразу стало понятно, Рахиль позавтракала в гордом одиночестве и теперь пришла в номер готовиться к отбытию на пляж. Он уже философски приготовился выслушать длительные и нудные упреки супруги о бессмысленности его затеи с походом в море, но дверь в ванную открылась и мимо него молча прошла Рахиль.

- Я за вами, двумя клиническими идиотами, в монокль наблюдала с семи часов утра!! Понятное дело с балкона, откуда же еще!! Очень было интересно посмотреть, знаешь ли, как вы несколько часов по морю метались в параноическом стремлении найти поставленную алкоголиком Ермолаичем сеть! Ну и как…нашли?! Где же рыба, обещанная мне вчера?! – Выпалила заготовленный, видимо, заранее короткий спич Рахиль и многозначительно посмотрела на Пуркова.

- Рыбу, конечно же, поймаем, куда она, на хрен денется, то?! Не сегодня, так завтра, морскую лисицу на банке захомутаем, факт!! Я вот что хотел предложить тебе, Рахиль. Сегодня же 19 –ое августа, Яблочный Спас, большой православный праздник! Предлагаю тебе сходить сегодня на вечернюю службу в Ново-Афонский монастырь, там будет праздничная литургия в соборе. Ты давно меня просила сходить туда, но я то, ты сама знаешь, не люблю ходить по литургиям, поклоны отбивать. Делегирую тебя, Рахиль, как представителя столицы России, а сам схожу к одному аксакалу, по делам. А потом я тебя, где-то часов в восемь вечера, встречу под аркой, там, где вход в монастырские владения. Договорились?!

- Ладно, что с тобой делать!! Пойду одна!! А то, знаешь ли, у тебя такое лицо перекошенное бывает, когда ты службе в церкви стоишь, что просто оторопь берет! Просто граф Дракула какой-то!!

…Наскоро собравшись, Пурков полседьмого уже вышел из ворот пансионата, свернул на монастырскую тропу и стал спускаться к морю. Повернув возле аптеки в сторону здания гостиницы «Абхазия», он оказался в тесном темном переулке, между оградой и стоящими в ряд вереницей разрушенных домов. Вид разрушенных зданий, грузино-абхазской войной, был страшен и непривычен, невольно навевая воспоминания о кинохронике второй мировой. Пройдя до конца переулка, Пурков уперся в невысокую изгородь, всю обвитую диким виноградом и ежевикой, в середине которой чернела весьма оригинальная калитка, сделанная из спинки огромной хромированной кровати, с многочисленными шариками, вензельками и перемычками. Толкнув калитку, он хотел, было сделать шаг, как неожиданно из глубины сада раздался басовитый лай, и через пару секунд ему под ноги бросилась огромная кавказская овчарка.

- Карачай, фу!! Свои!! – Подал голос из кроны невысокого персикового дерева Хасан, и вышел к калитке, держа в руках садовый секатор. – А-а-а-а!!! Геннадий!! Собиратель истории народов Кавказа пришел! Заходи, дорогой, заходи!! Я вот шашлык уже готовлю, правильный шашлык, без всякого там уксуса-муксуса, как там у вас в России советуют!! Вина достал своего домашнего!! Э-э-эхх!! Не часто ко мне гости заходят в последнее время, не часто!!

Хасан запустил свою широченную загорелую руку под кожаный ошейник овчарки Карачай, и без церемоний оттащил его к огромной будке, стоящей прямо у входа в летнюю кухню, а затем прицепил карабином к длинной массивной цепи.

- Проходи вот под навес, видишь, там, где виноград «Изабелла» висит?! Я там стол накрыл, сейчас кушать будем, говорить будем, всё как положено Гена! Проходи! – Жестом пригласил Пуркова дед Хасан, показав на видневшийся в глубине сада навес из арматурной проволоки, весь увитый виноградной лозой и стоящий под ним внушительный мангал с шампурами.

- Вы, прямо мне слово даже вставить не даете! Добрый вечер! А Вы что, один живете?! – Удивленно оглядывая обширный двор, весь усаженный садовыми деревьями, с лежащим возле будки, бесформенной, мохнатой глыбой грустным Карачаем, спросил Пурков.

- Нет, не один, с Карачаем!! Шучу, конечно! Мои дети, Салих и Айша вместе с внуками в 93 году в Турцию уехали, к дальним родственникам в Чорлу. Там сейчас на какой-то фирме работают, которая кожу выпускает. А жена Диляра, сейчас поехала к моему двоюродному брату Гирюну в Мцару в горах кизил собирать, в этом году очень хороший урожай, нельзя пропускать такой подарок от Всевышнего!! Так, что мы сегодня вдвоём будем говорить о своих мужских делах, о моем народе, если, ты, конечно же, спросишь меня о нём!! А общение, Гена, вот так вот с шашлыком, хорошим вином - это замечательно, я тебя уверяю!! Особенно в моем возрасте! А мне уже 74 года, немало, для того, чтобы тебе рассказать массу интересных историй. Проходи, проходи, садись, во-о-о-н на ту лавку, там чище. Сел?! Я сейчас шашлык сниму с мангала, положу на тарелку, и начнем….

Пурков сел на дощатую лавку, вкопанную в землю, и с большим интересом уставился на стол весь уставленный плодами щедрой кавказской земли. О, Боже! Это было зрелище, достойное пера Франсуа Рабле!!! Возле увесистых ломтей копченого сыра «Сулугуни», пристроился чэтлибж, курица по-адыгейски в огромной суповой миске. Посередине стола стояли традиционные осетинские пироги с мясом фыдджины и с сыром уалибахи. Прямо в эмалированной кастрюле горкой лежали огромные красные широкопалые раки, источая непереносимый аромат. А в самом конце стола, на неком подобии буковой доски, лежал нарезанный звеньями, отварной осетр.

- Такое впечатление, что Вы всё это приготовили к приходу сотни гостей, честное слово!! Кошмар, какой-то!! Да я даже и десятой части всего этого не съем! – С сожалением в голосе произнес Пурков, нерешительно оглядывая стол, не зная с чего начать пиршество.

- Ты, Геннадий, как говорят, некоторых собеседников на диктофон тайно записываешь, а? Вот Нону, которую туалеты в монастыре убирает, писал, например! Зачем? Хочешь книгу написать, ты журналист, что ли?! – Лукаво подмигнув Пуркову, без всяких экивоков задал вопрос Хасан и пронзительно посмотрел в глаза своему собеседнику за столом.

- Ну-у-у, допустим, пишу. Да, пишу, иногда собеседников, в тайне от них, без разрешения. А откуда Вы знаете, что я Нонну писал на диктофон?! Просто ума не приложу, как Вы могли узнать этот факт!!

- Вот, что тебе скажу, Гена! Очень просто всё узнал!! Я как раз в бойлерной дверь закрывал, а ты проходил мимо, спускаясь к Нонне в низину, и при этом в диктофон кассету вставлял. В бойлерной при пансионате уже пятый год работаю, инженер-теплотехник я по образованию, вот так! Ты не стесняйся, Гена, ешь все подряд, а что не съедим, Карачай доест.

- Спасибо, мне вот сыр копчёный понравился, на него налегаю. А Вы вот про хемшилов, народность такую обещали рассказать. Расскажете?

- Я думаю, что в Москве, да и в России сейчас мало задумываются о таком этносе как Амшенские исламизированные армяне или хемшилы, время не то, чтобы помнить и защищать малые народы, когда большие народы погружены в смуту и хаос. – Хасан налил два больших бокала густым красным вином и продолжил. – Я сейчас выполняю некую добровольную миссию главы общины новоафонских и гагрских армян-хемшилов или амшенов, занимаясь сбором документов, утвари, одежды, старинных изданий Корана на восточном амшенском диалекте, именуемом хомшецма. Словом работаю, неким хранителем, собирателем культуры почти исчезающего народа, стараюсь сохранить язык, детишек вот, собираю местных, учу их помнить прошлое их предков. Так вот! Амшенцы, хемшилы или даже хемшины довольно большая субэтническая группа армян, проживающая на сегодняшний день в Турции, Аджарии, Абхазии и Краснодарском крае, Апшеронске. Всего, как утверждают ученые, на 2002 год жило где-то около 400 тысяч хемшилов в этих четырех странах. В России же, на Кубани проживает всего то полторы тысячи армян-хемшилов. Думаю в Абхазии чуть больше, после войны 93 года многие с семьями уехали в Турцию и Грецию, поэтому точно сказать невозможно. Многие уже и амшенский диалект стали забывать, ассимилируются, говорят на русском или армянском, так проще. А раньше, еще в 60-е годы хемшилы в Абхазии говорили в основном на амшенском диалекте армянского языка, имеющего много заимствований из турецкого, арабского и персидского языков. Армяне, живущие в Армении, Азербайджане и Нагорно-Карабахской АО не понимали наш диалект, считая, что мы совершенно чуждый их культуре народ. Совершенно напрасно, конечно! И что самое удивительное, амшенцы-хемшилы были приверженцами сразу двух религий, исповедовали ислам (сунниты ханифитского мазбаха) и христианство армянской апостольской церкви. Так вот и сейчас, одни хемшилы ездят в Гудауту в мечеть на намаз, в том числе и я, конечно, а другие ходят молиться в Ново-Афонский монастырь. Вот такие чудеса, Гена, иногда происходят с одним маленьким народом с большой, длинной и очень интересной историей!! Давай, выпьем, что ли!! – Хасан встал чокнулся с Пурковым и наслаждением выпил вино из большого бокала. Поставил бокал, подвинул к себе осетинский пирог фыдджин, отломил кусок, прожевал и продолжил:

- Все меня спрашивают, откуда и по какой причине, на абхазскую землю пришли жить исламизированные армяне-хемшилы. Ох, непростой это вопрос, Гена, непростой! Но я расскажу! Согласно летописцу Леонтию Византийскому, в 6 веке нашей эры, армянские князья Хамам и Шапух Аматуни, потеряв в очередном сражении с сарацинами свои владения в городе Артазе, переселили 12 тысяч своих подданных в пределы Византийской империи, пытаясь спасти их от гибели или исламизации. Они основали для беженцев город Тамбур, в Понтийских горах, в верховьях реки Чорох, позднее переименованный в Хамамшен а уже позднее в Хамшен. Территориально эта местность долгое время называлась Лазистаном, входила в число провинций-санджаков Османской империи и тянулась от современного Самсуна до Батуми. Конечно же, тогда все переселенные амшенские армяне были христианами Армянской апостольской церкви, и принадлежали Хачкарской епархии, не представляя, что им придется стать приверженцами ислама!! А в 1461 году городок Амшен, после недолгого недельного сопротивления, был захвачен турецкими янычарами, которые вырезали всех тех, кто не соглашался принять ислам. Так вот и сохранив обычаи, часть культуры, язык хемшилы стали мусульманами-суннитами. Как ты, Гена, понимаешь и название этого народа «хемшилы» родилось от местности, где они жили. Название дали турки, они и сейчас, в наше время этот этнос так называют. Впрочем, не только армяне-хемшилы пострадали от Османской империи!! Сейчас мало кто вспоминает исламизацию Грузинского княжества, а жаль! Ну, например, часть кахетинцев, которых турки обратили в мусульманскую веру и принявших название ингило или ингилойцы?! А ферейданцы, потомки аджарцев и имеретинцев, принявшие ислам и живущие сейчас в Иране?! А огромная колония имерхевцев, грузин из Восточной и Южной Грузии, живущая сейчас в Турции и исповедующая ислам и считающая себя до сих пор истинными картвелами?! Ох, Гена, не все так просто на Земле происходит, совсем не просто!! Амшенцы, не принявшие ислам, в большинстве своем переселялись в западную часть Понта: в Трабзон, Гиресун, Орду, Самсун, на запад Турции, города Адапазары и Болу. В это же время, то есть примерно в начале 16 века, начало происходить постепенное заселение амшенскими армянами Аджарии и Абхазии переселенцами из Лазистана. Наверное, это была, как сейчас принято говорить первая волна эмиграции армян-хемшилов из Турции в Абхазию. А вот вторая волна произошла значительно позднее, в конце 1878 года, после заключения Сан-Стефанского мирного договора между Османской империей и Россией. Тогда, справедливо предполагая, что турки после поражения в войне начнут мстить всем малым народностям, выживая их с насиженных мест, старейшины больших поселений хемшилов приняли решение переселиться в Аджарию и Абхазию, где уже компактно проживали некоторые группы исламизированных народов, в частности лазы и понтийские греки-туркофоны. А большая группа беженцев из города Адапазары переселилась в Армению, Нагорно-Карабахскую область. Сейчас хемшилы и в Адыгее живут, даже говорят на своем диалекте, так называемом северном или хяйрен. Ко мне приезжал глава хемшилской общины из Майкопа в прошлом году, Ахмет Харманли оглы, предлагал на какую-то конференцию малых народностей в Стамбул съездить. Наивный человек, он, Харманли!! Мы вот из Абхазии только недавно в Сочи смогли по распоряжению Путина ездить и то хорошо. А он в Турцию....Вот такие дела у нас в Абхазии…Самое обидное, даже не то, что нас после 93 года никуда из Абхазии не пускали, просто душили блокадой. А горьким и несправедливым кажется то, что всем депортированным народам после 1956 года вернули и земли и права, и самоназвание, и право селиться там, где хочешь. Только нас, армян-хемшилов и турков - месхетинцев не признали депортированными народами. И СССР и Россия не признают! Как будто и нет нас на свете!! А всё почему, знаешь!? – Хасан, перегнулся через стол и внимательно посмотрел на Пуркова исподлобья. – Не знаешь…Сейчас расскажу…узнаешь…

….Когда началась война, мне было всего 7 лет, и был я самым младшим в семье. Жили мы в предместье Сухуми, в собственном двухэтажном деревянном доме, который достался нам как служебное помещение для семьи моего отца Мамеда Гусейновича Каракчи. Отец в Сухуми оказался по распределению, после окончания в 38 году Ереванского зооветеринарного института. Приехал в августе оформляться на работу в Сухумскую ветеринарную станцию на должность ветеринара-эпизоотолога, а перед входом его будущей работы стоит белого цвета Lincoln KB 12 - кабриолет, а в нем двое сидят, развалились гады, в летней форме НКВД. Один, толстомордый, c двумя ромбами в петлицах, старший майор ГБ, повернул голову и говорит отцу: «Эй, ты, сутулый, иди сюда!! Кто такой? Показывай документы!» Отец вытащил паспорт, диплом из портфеля, направление от Главветуправления протянул ему, встал у машины. Мордастый молча развернул диплом, внимательно прочитал, насупился и сквозь зубы отцу бросает: «Так, товарищ Каракчи! С сегодняшнего дня Вы заступаете на должность начальника ветстанции! Соответствующие документы будут оформлены. Идите, знакомьтесь с коллективом!» Через мгновение из двери здания двое здоровяков в гражданском, под руки вытащили бесчувственное тело в разорванной одежде, бывшего начальника ветстанции.

- Вот, Каракчи, внимательно смотри на контрика! Твой предшественник, гнида!! Мор навел, троцкисткий выкормыш, на колхозное стадо лошадей! Но мы пресекли, не просто так хлеб жуем! И с тобой будет тоже самое, если вредительством будешь заниматься! Понял!? – Рявкнул мордастый, обращаясь к отцу, а потом добавил. – В райкоме до вас секретные циркуляры пришли, аж с самой Москвы, из Наркомата обороны. Придешь завтра, заберешь. Понял?!

- Понял, как не понять! А Вы кто? У меня предписание явиться к товарищу Мавропуло…

- Ха-ха-ха-ха! Кто я такой, Каракчи, ты скоро узнаешь. Иди домой, не гневи меня. Будь здоров. – С удовольствием рассмеявшись, ответил отцу старший майор ГБ и, махнув рукой шоферу, дал приказание уезжать.

К слову говоря, эту машину, белый «линкольн» знала вся Абхазия. На нём с 34 по 36 год Нестор Аполлонович Лакоба, Председатель Совнаркома республики ездил, пока его не отравили цианидом, а потом выкопали из могилы, прах сожги и развеяли по ветру…Вот так…Этот кабриолет здесь на даче в гараже до 87 года стоял, пока его какой-то коллекционер из Москвы не купил… Ну да…А отец.... Отец, честно говоря, просто ошалел от такого начала своей трудовой деятельности. Домой пришел поздно вечером, мы тогда у знакомых армян остановились, сел за стол, а руки дрожат. Вытащил так аккуратно бутылку чачи, купленную на рынке, налил стакан – выпил, налил второй – выпил, без закуски. Голову повернул на меня, так многозначительно посмотрел, вздохнул и…пошел спать. Ну-у-у…чего тут скажешь…начал работать….Пришел в горком, взял пакет с сургучной печатью под роспись о неразглашении, дошел до работы, закрыл шторы, дверь кабинета на ключ и вскрыл пакет!! А там…ничего вроде как секретного….Читает про себя: «Народный Комиссариат Обороны СССР, Генеральный штаб Красной Армии, Ветеринарное управление, Приказ № 19 от 15 августа 1938 года «Ветеринарно-санитарный учет и отчетность». И дальше о том, что до 15 ноября 1938 года, требуется посчитать все поголовье колхозного и крестьянского частного скота, провести профилактические эпизоотологические мероприятия, в том числе осуществить вакцинацию от предполагаемых заболеваний: лошадей от сапа, коров от чумы и овец от оспы. А метод то кочевого скотоводства на Кавказе он веками не изменялся никогда! В мае всю скотину выгоняют на альпийские и субальпийские луга, коши готовят, то есть загоны. Приюты ремонтируют, где пастухи, гуртовщики да работники вестанции живут. Поздней осенью весь скот сгоняют на равнину. Короче говоря, месяц покопавшись в документах арестованного предшественника, отец пришел в ужас. Строгой отчетности не велось, многих данных о расходовании вакцин не было. Пришлось отцу всё делать заново. Навел порядок в бумагах. А после поехал он на недавно оборудованную полевую ветстанцию на перевал Амткял, недалеко от истоков реки Марыху, рядом с Карачаево-Черкессией. Понятно, что к 15 ноября он и его сотрудники успели произвести весь учет скота в Абхазии, иначе валить им лес в Колым лаге за пайку. Да-а-а, вот так вот мы и жили…Между прочим, отец скоро узнал, кто же арестовывал его предшественника на ветстанции и его назначил на столь ответственный пост. Сам старший майор гозбезопасности, нарком НКВД Абхазии Какучая тогда приезжал!! А весной 39-ого отец первый раз взял меня с собой на все лето в горы, туда же на Амткял. Рос я пацаном болезненным и щуплым. Отец и предложил матери, мол «давай возьму наследника в горы, на айран, овечье молоко, на воздух свежий, в реке купаться!». Ну, долго думать да гадать не стали! Собрали мне вещмешок, в отцовский хурджин еще кое-что, по мелочи для меня положили, потом сели мы с отцом на «полуторку» и поехали в горы. Там пересели на лошадей с пастухом - проводником, который и привел нас на уже строящуюся из буковых бревен полевую ветстанцию. И так каждый летний сезон, мы ездили на перевал, примерно с начала мая. Он работал, делал прививки, лечил скотину, а я бегал с мальчишками черкесами, абазинами и сванами по ущельям, купался в реке, ловил форель, словом набирался сил перед учебой. А вот ты думаешь, как мы, в горах, на высоте почти полтора километра узнали о начале войны?! Не знаешь? Слушай! 24 июня вся полевая ветстанция, почти пять человек плюс двое пастухов-сванов собрались на обед, где-то часа в 2 . Сидим, короче говоря, под огромным навесом за длинным, длинным столом едим пироги с мясом сванские, кубдари называются, хашламу хлебаем, разговариваем о том, о сём. Вдруг слышим рокот самолетного мотора. Странно! Обычно к нам иногда пограничники прилетали на соседний кордон сменить своих, да продовольствие им подбросить, ну и вакцину для прививки скота нам доставляли из Сухуми. У нас рядом с ветстанцией посадочная площадка была приготовлена для самолета. Мы даже камни с мальчишками из нее все повыковыривали, чтобы самолет не скапотировало....

Тут Хасан неожиданно замолчал, поднял голову и прикрыл глаза....И только побледневшее лицо с выступившей испариной и сжатые судорожно кулаки, лежащие на столешнице, могли выдать его странное состояние. Чувствовалось, что он снова переживает те непростые события, так нечаянно заставшие его в начале войны....

- Самолёт сделал круг над поляной, покачал крыльями и через пару минут уже стоял с работающим мотором в конце взлетной полосы. Ты, Гена, старый фильм "Семеро смелых" смотрел? Там на очень странном самолете летчик женщину-врача доставляет в стойбище к заболевшему чукче. Так смотрел или нет?

- Смотрел, конечно, смотрел! Там артист Петр Олейников исполняет роль повара Молибога, а Тамара Макарова в роли врача летит на самолете НИАИ-1 "Фанера-2" к больному. - С энтузиазмом откликнулся Пурков, проявив недюжинные познания в авиации 30-х годов.

- Да, да - именно такой самолет и прилетел! Все кто был в это время на ветстанции побежали к самолету, думали летчик летел к пограничникам, на кордон «Чхалта», но из-за поломки решил у нас приземлиться. Но нет! Летчик заглушил мотор, открыл фонарь, усталым жестом снял шлем и очки, потом нагнулся и достал откуда снизу офицерский планшет, вынул из него газету "ПРАВДА" и молча протянул нам. Потом добавил хриплым голосом: "Война....Война, ребята....С Германией, позавчера объявили, уже мобилизация в Сухуми началась....Да чего говорить, в газете все прочитаете....Кто из вас тут ветврач Каракчи?"

- Я Каракчи, а что? - Из окруживших самолет людей вышел отец и подошел к кабине.

- Вам пакет из Наркомата обороны пришел, в райкоме лежит… В горы не уходите, ждите меня завтра. Приземляться не буду, сброшу пакет в пенале. Понятно?

Но он не прилетел завтра, и даже послезавтра, а прилетел только 1 августа ближе к вечеру, сбросил в блестящем металлическом пенале, свернутые трубкой два пакета с сургучной печатью, покачал крыльями и улетел в сторону реки Чхалты, к пограничникам. Отец принес пенал к себе в крохотный кабинет-лабораторию, развинтил его, вынул пакеты, сел на топчан, вскрыл печать у первого, вытащил два листа плотной, желтоватой бумаги с реквизитами Главного Ветеринарного Управления РККА за подписью замначальника тыла генерал-майора Ермолина и сел читать. Рядом на столе лежал второй пакет с печатями Наркомсовхоза СССР. Я в это время сидел на табурете и с почтением молча взирал на это священнодействие с другого угла комнатки. Всего текста документа, из Наркомата Обороны, № 0257, я не могу вспомнить, но смысл его был примерно такой: "....В связи с потерей большого количества колхозного и совхозного крупного рогатого скота, овец, лошадей в районах, окупированными немецко-фашисткими войсками и …отсутствием необходимого минимального продовольственного снабжения действующих армий....приказываю....произвести срочный перегон крупного рогатого скота с летних пастбищ на мясобойни и мясокомбинаты, для последующей заготовки мясной продукции на основании приказа Главного интендантского управления Красной Армии №.... "

Ну, что тут поделаешь!! Приказ, как говорится, есть приказ - надо выполнять. Отец вышел из кабинета, позвал пастуха Азамата, приказал ему срочно объехать все оборудованные выгоны и пастбища наших колхозов, предупредить гуртовщиков и табунщиков, чтобы начинали срочно формировать стада коров, для последующего перегона с альпийских лугов на равнину по горным дорогам. Через три дня стадо в 300 голов уже перегнали с высокогорных пастбищ на профилактический карантин недалеко от ветстанции, где отец осматривал скот на предмет обнаружения лептоспироза. Уставал он страшно, спал прямо в одежде под навесом около станции на кошме, 3-4 часа, не больше. А рядом, под пологом, на рогожах спал я, спасаясь от страшной жары и комаров. Так вот и тянулась безмятежно моя детсткая жизнь, которая, казалось будет тянуться вечно.... В ту ночь я спал плохо, ворочался, часто просыпался от лая шакала-чекалки, да и душно было. Решил до ветру пройтись, в лощину, где ребята пастухи оборудовали отхожее место. Натянул бандули, накинул архалук, обогнул вестанцию и стал спускаться к реке Марыху, которая тянулась вдоль лощины. Иду в полной темноте, Луны нет, звёзд тоже, облачность все небо затянуло, не видно вообще ничего, слышно было только журчание воды в реке. Вдруг слышу рокот самолетного мотора, негромкий, приглушенный. Сказать, что я очень удивился - это не казать ничего!! Дело в том, что наши самолеты в Абхазии в то время не летали ночью категорически, так как не было необходимых приборов для полетов в темное время суток, и хорошо видимых ориентиров на земле, при помощи которых можно было определить свое местонахождение. Поднимаю голову, верчу во все стороны, никак не могу определить, с какой стороны идет звук самолетного мотора. И тут, высоко в небе я вижу, как внезапно появился купол парашюта, потом, два....три....шесть!! Затем невидимый самолет пророкотал где-то совсем близко и в небе раскрылись еще три парашюта. Честно говоря, я даже не понимал всей серьезности и опасности своего положения, стоял, раскрыв рот и задрав голову, наслаждался невиданным зрелищем. Красота-а-а-а!! Цикады стрекочут, светляки горят яркими лампочками в высокой траве, река тихо журчит…Темнота-а-а…. и куполы парашютов в небе бесшумно раскачиваются, правда, людей висящих на них не видно. Считаю, стою пальцем…Раз…Два…Четыре…Шесть….Ух ты, шесть человек!!! Ну-у-у, долго я не простоял! Внезапно, сзади, мне захлопнули рот ладонью, приподняли над землей как котенка и моментально связали руки и ноги веревкой. Через мгновение я лежал на земле, а в горло мне больно упирался нож. Здоровенный мужик, придавил меня второй рукой к земле и по-свански угрожающе прорычал:

- Лежи тихо, шдавал, а то голову отрежу!

Тут парашютист первый приземлился, и сван побежал ему помогать растегивать лямки строп парашюта. Голову чуть повернул, смотрю, и остальные парашютисты кучно стали на полянку сыпаться как горох-нут в горшок! Как только парашюты отцепили, сразу вся группа стала тихо переговариваться. Вроде как ветер слова уносит, плохо слышно, но осознаю, что некоторые слова хорошо понимаю! Так они же на армянском языке говорят!!! Меня как молнией пронзило! Так значит свои?! А чего же тогда нож к горлу? Вдруг команда, отчетливо так:

- Aufstehen! Ruhe! Ruhe verfluchte Hunde! Aufgehen zum Appel! Aus!

Я так и обомлел, аж живот судорогой свело, как страшно стало! Это же немцы! Спросишь, Гена, откуда я немецкий знаю!? Наши соседи по дому в Сухуми были бывшие бойцы из испанских интербригад, немцы по национальности. Принцхорн, такая у них была необычная фамилия. Оба, муж Эрвин, и жена Грета были врачи, работали в ведомственном санатории НКВД. У них был единственный сын Фридрих, закадычный мой приятель и главный соучастник всех пакостей и проказ на нашей улице! В общем, через два года плотного общения с ним, я довольно сносно говорил по-немецки, и особенно хорошо знал все ругательства. Слышу, кто-то из группы ко мне идет, нагнулся, включил мощный фонарь – и мне в лицо:

- O-o-o-o! Main Gott! Kinder? Wie ist dein Name? Woher kommen Sie? Sind Sie svan?

До сих пор не пойму, почему ему понадобилось вести допрос по-немецки, ведь он мог и переводчика попросить задать те же вопросы? Загадка! Ну, что тут говорить…Конечно я ему ответил, рассказал коротко, что делал в горах. Тут и сван, сволочь, продажная шкура подошел. Я кстати опознал этого гада, оказался наш гуртовщик, Бача Кетовани. Немец говорит ему: «развяжи, мол, мальчика то, далеко не убежит, мы все равно его прикончим, нам свидетели не нужны, которые НКВД приведут». Да-а-а…так и сказал, «гауптману Ланге свидетели не нужны». Немец молча кивнул, мол, кончай его. Тут то я и почувствовал, что жизнь моя через мгновение закончится, заплакал. Но решил схитрить. Говорю быстро Ланге на немецком: «Если жизнь сохраните, укажу дорогу в горах, которая идет мимо кордонов и секретов пограничников». Тут немец насторожился, проявил интерес. Посовещались они со сваном, минут пять, подходят ко мне. Спрашивают: «Взрослые рядом есть, проводники, которые знают, как пройти к железной дороге?» Надо сказать, что вопрос меня очень удивил. Дело в том, что как таковой однопутной действующей железной дороги от Адлера до Сухуми тогда не было вовсе. Отдельный участок от Ингури до Сухуми стали строить только в 31 году и закончили к 40 году, а от Сухуми до Псоу однопутка была кое-как закончена лишь к ноябрю 42 года. И то все делали в спешке по категорическому требованию Закавказского фронта, точнее 46-ой армии, которая по рокадному направлению могла подвозить боеприпасы и людское пополнение на всем протяжении Главного Кавказского хребта. Короче говоря, ткнул мне Ланге в бок «маузер» М712 с навинченным глушителем, буркнул

- Kinder! Gehen Sie geradeas! In dieser Richtung!

Что тут скажешь…пошел…Иду, думаю: «Я же этих сволочей к отцу веду, к пастухам, табунщикам. Сейчас они придут на ветстанцию, всех кончат и меня вместе с ними. Уже собрался крикнуть во всю мощь легких, чтобы все бежали, но тут проснулась наша овчарка Алкала, она всегда рядом с тропинкой лежала, скот от волков сторожила. Так она в темноте сразу прыгнула свану на грудь и хвать его за горло!! Без звука, просто из темноты прыгнула как привидение!! Ланге то, гауптман, не растерялся, сразу ушел в сторону и тут же выпустил в Алкалу три пули из «маузера» c глушителем. И меня за волосы хвать и пистолет в лицо:

- Stillstanden! Ruhe! Forverts!

Я глаза то скосил вправо, смотрю прямо на тропинке, наша овчарка вся в крови лежит, а на ней Кетовани вверх лицом растянулся, хрипит гад, с разорванным горлом. Так меня, держа пятерней за волосы Ланге по тропинке, в кромешной темноте, до плетня ветстанции и довел. Говорит мне в ухо: «Вызови отца, скажи приехал наряд пограничников, его срочно просят. Не вздумай бежать или сказать что-то другое, я от вас нахожусь в десяти метрах. Убью обоих, а потом наша группа и всех остальных расстреляет. А если сделаешь то, что я сказал, оставим обоих в живых. Иди, только тихо». Подошел к отцу, лежащему на кошме, нагибаюсь, трясу за плечо, тихо говорю:

- Отец! Проснись! Тебя пограничники просят подойти, они с кордона к нам за мясом приехали. Тебя просят.

- Хасан! Ты, что, с ума сошел? Какое мясо?

Отец сонный полуприсел, потер лицо руками и спрашивает:

- А зачем они ночью то приехали? Ничего не пойму! Где они?

- Рядом, на тропе которая к реке ведёт стоят. Пошли, давно ждут.

Он намотал портянки, натянул сапоги, встал. Через минуту мы стояли рядом с чинарой напротив вышедшего внезапно из темноты Ланге с пистолетом руке. Отец, вроде как понадеялся на свое знание армянской борьбы «кох», выставив руки, бросился на немца, но тот увернулся, ушел влево и ударил его снизу вверх ребром ладони по адамову яблоку. Отец кулём упал мне под ноги. Тут я окончательно пал духом. Стою, не жив, не мертв. Прямо к земле прирос… Ланге сдернул моток веревки с пояса, связал отцу руки за спиной, ткнул его ботинком в бок:

- Aufstein! Forverts!

Ну мы и пошли…втроем…обратно…к группе парашютистов. Уже и светать стало. Впереди шел отец, за ним Ланге в сером комбинезоне и шлеме, взади я. Пришли мы в самый интересный момент, когда вся десантированная группа споро снимала такие же серые комбинезоны как у немца и под ними оказывалась полевая форма войск НКВД. Нас посадили на землю, и через пару минут к нам пружинистой походкой подошел сам Ланге, уже переодетый в форму капитана ГБ с тремя «шпалами» в петлицах, синих бриджах, синей фуражке с краповым околышем и деревянной колодкой «маузера» на поясе. У нас с отцом аж глаза на лоб вылезли от такого маскарада!! Мы, конечно же, не знали, что это была так называемая Abwehrkommandos Tamara-I, группа спецназначения из диверсионного подразделения абвера “Бранденбург-800», выброшенная по ошибке пилота Do-217 A-0 из 1-ой группы эскадры KG 200 вместо местечка Папынрхуа, Гальского района у нас, недалеко от Марухского перевала. Это была передовая группа, из грузинских эмигрантов живших в Париже, карабахских армян и абхазских хемшилов, уехавших во время гражданской войны в Германию, которая должна была подготовить в Абхазии и Аджарии крупный антисоветский мятеж. Группа Tamara-I, сформированная из 16 добровольцев зимой 40 года прошла спецподготовку в лагере Абвера -2 «Нойхаммер», обучаясь взрывному делу, основам саботажа и радиоделу…

Тут Пурков, практически от всего услышанного, потерявший дар речи, набрался смелости и перебил Хасана:

- Хасан! Извиняюсь, конечно! Но во всех приведенных фактах я не могу понять одного. Зачем надо было Германии в самом начале войны забрасывать диверсионные группы в районы, не имеющие мусульманского населения? Вот, например, я знаю, что существовали известные этнические диверсионные подразделения «Бранденбурга-800», набранные из чеченцев, ингушей, осетин и балкарцев под названием Shamil-1 и Shamil-2, переформированные позже в батальон Bergmann. Но принцип отбора и специфика действий этих подразделений была основана на тотальной борьбе мусульман против неверных, то есть коммунистов. А в Абхазии, по свидетельству историков, мусульманство жёстко вытеснялось царской администрацией и православным духовенством, и к концу 19 века фактически было уничтожено как конкурирующая конфессия. Та как какого же черта немцам надо было предпринимать попытки антисоветского мятежа, в общем, благополучном по идеологической верности региону? Они, что, были идиоты или во всей этой акции, с высадкой группы Ланге, была некая тайна, которую до сих пор скрывают архивы?

- Спасибо за вопрос, Гена! У тебя отличное аналитическое чутьё. Отвечаю. Нет, немцы не были идиотами, и к вопросу организации восстания в Абхазии, и в частности, граничащей с ней Менгрелией и Гурией, подошли основательно. Спросишь, на чем была основана идеологическая и конфессионная опора восстания против советской власти? На хемшилах! Да, да – на армянах-хемшилах! Они были и остаются на сегодняшний день мусульманами-суннитами, неким форпостом борьбы против ортодоксального православия и разложения абхазского общества так называемыми «западными культурными ценностями». Так вот, к вопросу о целях и задачах группы Tamara-I под руководством гауптмана из абвера Эриха Ланге. После полугодовой спецподготовки зимой в Германии, группу разделили на три части, придав каждой командира из немцев, и перебросили летом 41 года в город Брашов, в Румынию. А уже оттуда первую группу из шести человек десантировали в Абхазию, сбросив из-за ошибки пилота на местности вместо Гальского района, недалеко от Марухского перевала, на границе с Карачаево-Черкессией. Фактически эта роковая ошибка пилота «Дорнье» боевую ценность группы свела к нулю. Теперь Ланге надо было радировать в Центр, что они находятся в горном районе, откуда добраться до Гала или Очамчиры незаметно практически невозможно, не встретив по пути маневренные группы войск НКВД и секреты пограничников на горных тропах. Все их заранее, в 1940 году оборудованные конспиративные квартиры в Очамчире и Сухуме сейчас были недосягаемы, так как сначала до них еще надо было добраться, не обратив внимание на себя, многочисленной агентуры Главного Управления Охраны НКВД, которое имело осведомителей в каждом населенном пункте. Ты ведь, Гена, не забудь, что в Гагре, Рице и Сухуме находились тщательно охраняемые сталинские дачи, и при приближении к ним в радиусе 8-10 километров, секреты пограничников останавливали любого и тащили на форсированный допрос. А приказы начальства гауптману Ланге надо было выполнять, иначе при возвращении в Абвер с него бы спросили за все ошибки и просчёты. Надо заметить, что задачи группе Ланге были поставлены руководством отделом Аbwehr -II Ausland достаточно сложные и авантюрные. Во-первых: их группа до сентября должна была взорвать только что построенный железнодорожный мост недалеко от города Очамчиры, лишив тем самым возможности кораблям ЧФ пользоваться этой запасной морской базой для пополнения горючего, боезапаса и продовольствия. Все военные грузы же по железной дороге тогда подвозились! А Гитлер планировал к октябрю 1942 года через Клухорский и Марухский перевалы, перебросить 49-й горнострелковый корпус генерала Конрада, состоящий из 5 дивизий, и, выйдя по долине реки Чхалта на Ткварчели, оттуда по равнине добраться до Очамчиры, Сухуми и замкнуть всю 46-ю армию генерал-лейтенанта Леселидзе в кольцо окружения. Во-вторых: данной группе ставилась задача срочно начать диверсионные акты на железной дороге Сухуми-Тбилиси-Баку, для её полного разрушения и вывода из строя. Это делалось, в первую очередь для того, чтобы исключить подвоз горючего с Бакинских и Грозненских нефтеперегонных заводов для Закавказского фронта и Черноморского флота, основной базой которого с октября 41 года стал грузовой порт Поти. В-третьих: хемшилы, диверсанты из группы Ланге, должны были связаться с руководителями местных хемшилских общин для организации в Абхазии мелких повстанческих отрядов. Учитывая, что советская власть загнала мусульманскую религию у хемшилов в Абхазии и Аджарии в глубокое подполье, я думаю, что данный план был, отчасти, обречен на успех. Ведь немцы очень точно просчитали с восстановлением мусульманского богослужения в Крыму у татар, Чечне, Кабардино-Балкарии, Адыгее и Карачаево-Черкесии. Как только немцы через диверсионную агентуру пообещали открыть мечети, местные сразу же начали с большим удовольствием резать партактив и милиционеров!! Гена! Как думаешь, был ли шанс, у группы Ланге, организовать некий очаг сопротивления, при помощи хемшилов в тылу Закавказского фронта, сея панику и перерезая коммуникации 46-й армии, на рокадных направлениях? Был шанс, но маленький. Спросишь, почему? Дело в том, что хемшилы в 30-40 годы и сейчас проживали в Абхазии компактно, группами в предгорных селениях по 15-30 семей и, естественно, никак не могли влиять культурно, экономически и политически на основное население республики. А основное население республики тогда составляли абхазы, абазины, мингрелы, армяне-христиане, греки и, конечно же, русские. Варясь в этом межнациональном бурлящем котле, хемшилы-мусульмане, были некой автономной субэтнической группой, которая не была связана с другими национальностями не языком, не смешанными браками, не религией. А значит в случае вооруженного мятежа, небольшую национальную группу хемшилов, на территории, заселенной преимущественно абхазами, ожидало тотальное уничтожение. И этот факт прекрасно понимали старейшины общин хемшилов и муллы, ведущие подпольно мусульманское богослужение и следящие за соблюдением исламских праздников. К глубокому сожалению, а может быть счастью, абверовские инициаторы затеи вооруженного мятежа хемшилов-мусульман в крошечной Абхазии, не допускали, что на их пути встанут именно те люди, которые должны были возглавить восстание. Но об этом позже! Ну и, в-четвертых: группе Ланге ставилась задача предотвратить разрушение инфраструктуры угольных шахт в Ткварчели, перед приходом немцев, для чего они должны были их захватить с местными повстанцами и удерживать до прихода егерей из 1-ой горнострелковой бригады Edelweiss-Division генерала Ланца. Последнее, пятое указание абвера группе Tamara-1, предписывало в отрогах хребта Речшха, недалеко от города Ткварчели, организовать тайную, тщательно замаскированную с воздуха посадочную площадку для приема самолетов и посадки транспортно-десантных планеров DFS-230, способных доставить легкое вооружение, егерей или эвакуировать членов группы. Вслед за группой Ланге, в октябре должны были сбросить в окрестностях Зугдиди оставшихся членов Tamara-1 под командованием обер-лейтенанта Эдвина Германна, задача которого сводилась к организации диверсий на участке железной дороги Адлер-Лазаревское-Туапсе…

- Можно задать один вопрос? – неожиданно перебил рассказчика Пурков, не забывающий в перерывах между паузами Хасана наливать из кувшина самодельный айран и запивать им полуостывший осетинский пирог с мясом фыдджин. – А как же немцы собирались пройти через Клухорский и Марухский перевалы от Карачаево-Черкессии к Сухуми, они же не асфальтированная улица и даже не грунтовая дорога?!

- Правильно, Гена, мыслишь! Перевалы, особенно зимой и осенью не похожи на проспекты в Москве, на них снег лежит и склоны имеют высокую степень обледенения, идти не возможно. Но кто сказал, что 1-я бригада Edelweiss генерала Ланца собиралась лезть с 50 мм ротными минометами и горными 75 мм пушками через перевалы зимой 41 и 42 года? На самом деле 49-й корпус генерала Конрада вышел к Санчарскому, Марухскому и Клухорскому перевалам к середине августа 42 года, что в принципе было уже поздновато для перехода из Теберды в Абхазию. Впрочем, не надо забывать, что в те далекие сороковые некоторую часть техники и тяжелого вооружения можно было забросить через горные перевалы на предгорья и долины при помощи немецких планеров DFS-230, Go-242 и Ме-321!! Сезон перехода по перевалам через Главный Кавказский хребет начинается с середины июня, когда стабилизируется погода и на большом протяжении отрезка пути стаивает снег. Так ходили веками, ведь путь через Марухский перевал был очень древним и наиболее доступным. Именно этим маршрутом доставляли товары из Средней Азии по Великому Шелковому пути на верблюдах и лошадях, спускаясь по долине реке Чхалта к черноморским портам, откуда уже их везли на судах в Грецию и Европу. Поэтому немцы могли перетащить через перевал все что угодно, кроме тяжелой техники. Впрочем они это и доказали в октябре 42 года, поставив 46-ю армию в районе Санчарского перевала на грань катастрофы. И если бы не вмешательство Берии, который по приказу Сталина реорганизовал оборону перевалов и снял Будённого с должности командующего фронтом, то горные егеря к ноябрю 42 года вышли бы двумя колоннами к Сухуми и Зугдиди, где их поджидали диверсионные группы Германна и Ланге. Вот такие были исторические реалии, Гена!

- Понятно. Мда-а-а-а…В Вашей интерпретации битва за Кавказ звучит несколько более реалистично и интереснее, чем в малопонятных советских учебниках по истории. Ну а что же произошло с Вами, отцом и группой Ланге тогда, летом 41 года на перевале? – спросил нетерпеливо Пурков, давно ожидающий развязки необычной истории и крайне удивленный, что Хасану удалось выпутаться из этой передряги живым и невредимым.

- Да-а-а-а, что-то я отвлекся от главной темы разговора…Ну да…Сидим мы, так удрученно, с отцом связанные на земле, смотрим на этого гада Ланге в гэбешной форме, а тот мне и говорит.

- Ich habe an Sie eine grobe Bitte!

Мол, «я сейчас буду твоего отца спрашивать, а ты будешь правильно переводить, но только предупреди его, чтобы он не вздумал врать, иначе он останется без сына». Сначала немец вынул большую топографическую карту-километровку и, светя фонарем, приказал отцу показать, где они сейчас находятся. Потом, когда убедился, что его группа недалеко от Марухского перевала, позвал «функера» и приказал ему зашифровать и послать через полчаса радиограмму в Брашов. Потом начал спрашивать отца о том, сколько по времени надо добираться до селения Чхалта, когда он планирует начать гнать сформированный скот на равнину, где по пути перегона стоят заставы или «секреты» пограничников, и сколько осталось человек в настоящий момент на ветстанции. Узнав, что отец по национальности хемшил, он позвал армянина-удина в форме сержанта ГБ и тот начал подробно спрашивать, где поблизости располагаются их поселения, кто глава общин, справляют ли они мусульманские праздники. Через 20 минут подробного допроса, Ланге, внимательно смотревший со стороны на разговор удина и отца, внезапно оборвал его и жестом приказал «сержанту ГБ» уйти. Коротко кивнув, мне, дав понять, что сейчас будет говорить, он в задумчивости потер подбородок и безапелляционно заявил:

- Если хотите остаться в живых, вам обоим придется сделать всё, то, что я сейчас скажу. Выхода у вас, как и у моей группы нет… Можно, конечно же, сбежать, и навести на наш след пограничников, которые нас поймают и попытаются перевербовать для последующего «функшпиля». Но тогда на допросе я скажу, что вы нам активно и добровольно помогали, а вас обоих ждет Сибирь или расстрел как предателей, по закону военного времени. Поэтому! Сейчас возвращаетесь на ветстанцию и объясняете свое отсутствие тем, что маневренная группа войск НКВД ночью преследовала вражеского агента, который пытался скрыться в здании ветстанции. Однако овчарка напала на него, и вас попросили выйти и опознать труп Хамчиева. Всё ясно?! Потом ты, старший Каракчи, даешь распоряжение закопать труп свана, а утром, в 7 часов мы приходим к вам. Даешь нам лошадей для шести человек и две лошади под груз. Идем по такой схеме. Сначала пастухи гонят стадо скота по горной дороге, за ними едите вы с запасной лошадью, за вами мы. Если впереди будут какие-либо признаки опасности, то старший Каракчи поднимет вверх правую руку и сожмет кисть в кулак. Если же внезапно напоремся на секрет пограничников, то наша группа сама будет решать, как действовать далее. Перемигиваться, кричать, подавать знаки, передавать предметы, говорить условные фразы при встрече я запрещаю, первый выстрел будет в сына. Все ясно?!

- Ясно. – Сказал отец….и мы с ним понурые пошли на вестанцию. Там нас уже обыскались, все тут же начали приставать с многочисленными расспросами. Но отец довольно убедительно рассказал придуманную Ланге версию ночной погони маневренной группы НКВД за лазутчиком и все, вроде как успокоились. По распоряжению начальства из Сухуми отец должен был сопровождать сформированное стадо на перегоне только до селения Чхалта, а там уже другие пастухи и гуртовщики вели скот до мясобоен на равнине. Как в этой истории с диверсантами можно было выбрать «правильный безопасный маршрут» и не напороться на пограничников никто из нас не знал. Идти по долине реки Чхалта, как это делали постоянно абхазские пастухи, было очень опасным, но единственно правильным решением в данной ситуации. Правда, понять, как эти шесть диверсантов в форме НКВД будут объяснять пограничникам, что именно они делают в горах, мне и отцу было трудно. Утром мы наскоро собрались, положили еду в хурджины, навесили их на лошадей, выехали за ворота вестанции и увидели уже знакомую нам шестерку. Отец распорядился дать «товарищам из НКВД» лошадей и мы тихонько двинулись в путь…

…Ты вот, Геннадий, сейчас, наверное, ехидно думаешь, а откуда у деда Хасана такие подробности о группе Ланге?! Не поверишь!!! Рассказать?!

- Ну-у-у…было бы неплохо, если дадите источник всех этих подробностей о группе Абвера!– Многозначительно хмыкнул Пурков и кивнул, дав согласие на оглашение тайны…

- Представляешь, в 1978 году, летом, сижу вечером с женой, вот в этом самом саду, под этим самым навесом и вдруг заходит наша почтальонша Анжелка Мартиросян, говорит: «Тебе Хасан телеграмма, срочная, международная, иди, распишись в получении!» Ну, расписался, всё как полагается, взял телеграмму, читаю: «Товарищ Каракчи тчк Встречайте 19 июля зпт 17 тчк 30 тчк поезд Москва-Сухуми № 43 ст Новый Афон тчк Еду служебную командировку тчк майор Народной полиции ГДР Андреас Ланге тчк». Прочитал раз, прочитал два, прочитал три раза телеграмму, понять ничего не могу! Нет у меня родственников в Москве, знаю точно, Аллахом клянусь! Сел под навес, налил стакан вина, выпил, вроде как начало в мозгах чего-то проясняться. Из-за чудной немецкой фамилии всё вспомнил, больно уж она мне тогда, в 41 году, в память врезалась, калёным железом не выжечь! В общем, встретил я на вокзале этого Андреаса Ланге, здоровенного такого быка рыжеволосого, всего в конопушках, в дорогом костюме с «искрой». Сыном оказался он, того гауптмана Ланге, моим ровесником, тоже с 34 года. Во, как бывает, Гена! Такого и по телевизору не увидишь! По - русски сносно лопотал, почти без акцента. Говорит: «Приехал в Москву в МУР ваш милицейский опыт перенимать по розыску людей, сделавших подпольно пластическую операцию по изменению внешности. Ну и в Абхазию решил заехать…выполнить последнее завещание отца, он перед смертью меня просил найти вас с отцом и попросить прощения за всё то, что было в 41 году». Посидели мы с ним хорошо тогда, чачи выкушали целую «четверть», поговорили подробно об отце, его судьбе после войны. Ведь отец то Андреаса, старший Ланге, книгу тайно почти десять лет писал после войны, хотел на Запад её переправить, но “Штази» пронюхала! Скорее всего, кто-то из его коллег по службе из Архивного управления «Штази» настучал. Приехали пять человек в гражданском, сделали тщательный обыск, рукопись нашли в тайнике и изъяли. Ну а Ланге старшего, Эриха, так вежливо предупредили: «Мол, мы Вас по доброте душевной простили после 45 года, работу дали, а Вы гадите новой власти - нехорошо»!

- Ну, ничего не понимаю!! А что, Ланге успел ещё и в StaatsSicherheit после войны послужить?! Просто фантастика какая-то! – Совершенно потрясенный неожиданным финтом в жизни диверсанта Ланге, спросил Пурков, медленно пережевывая уже холодный шашлык.

- Успел, еще как успел! И умер своей смертью в 72 году, но необычно как-то, перед светофором, за рулем «Трабанта». Да-а-а-а….

- Действительно, странно умер! Ну, а книга Ланге, про чего и про кого была написана?!

- Книга, говоришь?! Да всё про то, о чём я тебе сейчас толкую, вот уже полтора часа! Он собрал воедино все факты диверсионной деятельности Абвера на Кавказе, и в Абхазии в частности, решил опубликовать такие своеобразные мемуары. Знаешь, Гена, тогда после войны, все кому не лень начали писать мемуары. Кто «в стол» писал, кто заработал на этом приличные деньги…Но Эрих Ланге оказался хитрой лисой, он в течение 10 лет всю рукопись перекопировал тайно на ротаторе! И забрали у него только то, что он успел напечать на печатной машинке! А копию он спрятал в гараже, в левой дверце «Трабанта». Её после смерти сын нашел, совершенно случайно. Решил Андреас машину продать соседу старику

, но замок у этой самой двери плохо закрывался, развинтил болты, панель снял, а там внутри рукопись в брезентовом чехле, 300 страниц. Вот так он и узнал, кто был на самом деле его отец…

- Понятно…Впрочем, не всё понятно…А что дальше то было, когда вы с диверсионной группой по ущелью реки Чхалта пошли? На погранцов - то не напоролись?

- Напоролись, напоролись, ещё как напоролись, притом внезапно, но без последствий, слава Аллаху! Прошли мы тогда километров от ветстанции 30 со стадом, дело уже к вечеру шло, темнело. Встали на привал около реки, только разожгли костер, смотрим сверху, по каменной осыпи двое в зеленых фуражках с новенькими ППД-40 к нам спускаются. Подошли, знаков различия не видел, в плащ-палатках оба были, спрашивают наших ряженых «чекистов»: «Товарищ капитан, вы «территориалы» или из маневренной группы 132 –ого отдельного полка НКВД? А то нам приказано докладывать обо всех подозрительных лицах на перевалах! Документы предъявите!» Ланге встал, вынул из кармана гимнастерки своё служебное удостоверение и какую-то бумагу, скорее всего командировочное предписание, протянул погранцу и молча, на шаг назад отошел. Тот внимательно прочитал, вернул всё обратно «товарищу капитану», козырнул и, повернувшись в сторону гряды, свистнул. Потом погранцы вскарабкались обратно и больше мы их не видели. Правда, ни я с отцом, ни Ланге с группой не знали, что их раскрыли!! Гауптмана подвело его служебное удостоверение, где оказалось всё вроде как правильно при органолептическом осмотре: фактура обложки, размер документа, конфигурация, шрифты наименования, реквизиты содержания, шрифты основного текста, удостоверительные знаки и фото. Но! Подпись кадровика в поддельном служебном удостоверении на имя капитана ГБ Коробкова Ивана Николаевича стояла совершенно необычная, точнее абсурдная по смыслу и по месту назначения. В левом нижнем углу удостоверения № 1405 стояла подпись полковника Стацевича, начальника Главного Управления кадров НКВД СССР, но лжекапитан Коробков «состоял в должности начальника отделения Управления контразведки НКВД Абхазской АССР», кадрами которого заведовал майор ГБ Гачиани, подпись которого, собственно, и должна была красоваться на «ксиве». Это была очень крупная ошибка абвера! Более того. После майских праздников 1941 года всем сотрудникам Управлений контрразведки НКВД СССР заменили служебные удостоверения, поставив на них на обе стороны красные полосы, с верхнего правого угла до нижнего левого, наискось. Вот так! А сержант Невеличко, старший пограннаряда на верхнем течении реки Чхалта, после осмотра документов «капитана Коробкова», совершенно обескураженный подписью полковника-кадровика из Главка НКВД, решил на всякий случай подстраховаться и связаться с заставой. Приказал радисту группы развернуть «Север» и передать короткую радиограмму на заставу об обнаружении в районе Марухского перевала «группы в количестве 6 человек в форме НКВД, во главе с капитаном Коробковым, имеющим подпись начкадра Главкомата Стацевича на удостоверении». На заставе, её начальник, старлей Долидзе, 26 лет от роду, долго не мог понять, о чем идет речь в радиограмме, поэтому через некоторое время связался по телефону с дежурным Управления пограничных войск по Грузинскому округу и слово в слово передал текст послания от пограннаряда. Дежурный по штабу в свою очередь связался с Главным Управлением НКВД в Сухуми, быстро выяснив, что «капитан ГБ Коробков не состоит в штате Главка». Потом дежурный позвонил в службу ВНОС, узнав что: «02 августа1941 г, в 00 ч 31 мин, над юго-западной частью Черного моря, в квадрате 34-76 был обнаружен на высоте 8 тыс.м двухмоторный самолет, который нарушив государственную границу Союза ССР, скрылся в северо-западном направлении, взяв после снижения курс в сторону Главного Кавказского хребта. Попытки сбить самолет огнем 186 –ой Отдельной зенитной батареи успехов не имели». Дальше дело завертелось привычным и давно отработанным образом: была срочно создана оперативно-поисковая группа из работников Особого отдела округа, пограничников и офицеров-розыскников НКВД, которую в три приема перебросили на самолете Р-5 из Сухуми в селение Чхалты. А в это время, Ланге, совершенно не подозревавший, что он стал объектом усиленного поиска, в 2 часа ночи, из ущелья реки Чхалта, развернув «Эри» дал короткую радиограмму, где сообщил в Центр, что «направляется в квадрат 12-67, для развертывания базы и оборудования площадки по приёму груза». Мы с отцом в ту памятную ночь дремали, и видели, как Ланге с радистом после передачи быстро вернулись к костру, разбудили тех, кто не спал и устроили короткое совещание. После которого, группа разделилась. Ланге с радистом-грузином и двумя армянами, остались у костра, а двое других диверсантов вытащили из привьюченных тюков на лошадях гражданскую одежду, какую-то другую форму, по-моему, с голубыми авиционными петлицами и переоделись. Свою форму НКВД они сожгли на костре, а карабины утопили в реке. Надели на плечи большие вещмешки, и канули в ночь. Больше мы их не видели! И вот ты как думаешь, Гена, куда эти двое кретинов пошли?!

- Да, скорее всего, восстание поднимать в хемшилских общинах? Правильно? – Не совсем уверенно ответил Пурков, явно завороженный лихим закрученным сюжетом повествования деда Хасана.

- Ну, да! Правильно отгадал! А теперь можешь подождать минуту, я пойду, принесу один документ тебе почитать!

Хасан поднялся с кряхтением с лавки, и пошел по направлению к входной двери дома, громко шаркая тапочками без задников. Через минут пять он с выражением величайшей серьезности на лице вернулся, сел за стол и многозначительно кашлянув в кулак, протянул Пуркову два стандартных пожелтевших от времени листочка, с печатями архива МГБ Абхазской АССР за 48 год.

- Вот, почитай! Это мой, так сказать, трофей, оставшийся после грузино-абхазской войны! Тогда осенью 92 года в Сухуми творилась страшная неразбериха, считай просто паника, и все кому не лень жгли архивы, в том числе и местное управление КГБ. Сожгли, конечно же, много чего, а остальное вывезли на вертолетах в Сочи, Но!! - Тут старый Хасан хитро улыбнулся и поднял вверх закорузлый указательный палец. - Кое-что я все-таки в архивном отделе комитетчиков всё же отыскал! Это не просто документ, доказывающий существование группы Ланге, это еще и моя память о тех днях 41 года, которые мне пришлось пережить и остаться живым свидетелем тех дней! Читай вслух!

Пурков с величайшим удивлением взял в руки настоящий осколок исторической эпохи, почтительно посмотрел на грифы секретности в правом верхнем углу и отметил про себя на документах пометку "Воздух!!!", свидетельствовавшую о срочности передаваемой информации по каналам связи НКВД. Шевеля губами и прочитав чуть слышно заголовок, он вошел в некий иследовательский раж и уже, более громче, начал цитировать:


213
ЗАПИСКА ПО «ВЧ»
Народный комиссариатСовершенно секретно
внутренних дел Абхазской АССРОсобой важности
03 августа 1941 гВоздух!!!
№ 503859/ СС/ос
Из ……Сухуми….подана 13 час 30 мин «03» августа 1941 г
Получена 5 отделом….16 час…50…мин «03» августа 1941 г

Для заметок и резолюций
_____________________________

Начальнику Управления Особых отделов НКВД СССР

Спецсообщение.

Сегодня, 03 августа, в 00.48 слежечными станциями НКВД вторично зафиксирован выход в эфир неизвестной коротковолновой рации с позывными RAF, действующей в отрогах южного склона Главного Кавказского хребта.

Место выхода в передатчика в эфир определяется как юго-западная часть Марухского перевала, среднее течение реки Чхалта, Абхазская АССР. Рабочая частота рации 4627 кГц. Записанный перехват - радиограмма, шифрованная группами пятизначных цифр. Скорость и четкость передачи свидетельствует о высокой квалификации радиста.

До этого выход рации с позывными RAF в эфир фиксировался 02 августа с/г из района предгорного района хребта Амткял, устье реки Маруха. Проведенные в первом случае розыскные мероприятия пограннарядом лейтенанта Дробышенко не дали положительных результатов, так как место выхода в эфир было обработано кайенской смесью.

Представляется вероятным, что передачи ведутся глубоко законспирированными агентами, оставленными противником до начала военных действий или же переброшенными в тыл при помощи самолета, путем десантирования.

Не исключено, однако, что рация с позывными RAF используется одной из подпольных групп грузинского меньшевитского правительства Н. Жордания в изгнании.

Нами предпринимаются меры к отысканию в ущелье реки Чхалта точного места выхода разыскиваемой рации в эфир, обнаружению следов и улик. Одновременно делается все возможное для выявления сведений, способствовавших установлению и задержанию лиц, причастных к работе передатчика.

На оперативную пеленгацию рации, в случае ее выхода в эфир, нацелены все радиоразведывательные подразделения НКО, НКВД и Управления пограничных войск Грузинского округа АССР.

Непосредственно по делу работает совместная оперативно-розыскная группа капитана ГБ Мещерякова.

На розыск рации и лиц, причастных к ее работе, нами ориентированы все органы Особых отделов, погранзаставы, начальник войск по охране тыла Грузинского округа АССР.


<
Нарком внутренних дел Абхазской АССР Какучая
Отпечатано:
1. Адресату6. т. Фитину
2. т. Берии7. т. Сталину
3. т. Меркулову8. т. Маленкову
4. т. Абакумову9. ____________
5. т. Шапошникову10. ___________

- Ну и ну!! Охренеть можно!! Это что же получается! Пеленгация и обнаружение группы Ланге произошло практически сразу же после выхода радиста в эфир?! Значит, шансов спокойно законспирироваться и работать в тылу у группы Ланге, шансов было мало?!

- Правильно, Гена, думаешь! Искать их начали очень быстро, учитывая, что визуально высадку агентов-парашютистов кроме нас с отцом так никто и не обнаружил! Однако, искать людей в горах, притом в летнее время, не совсем благодарное дело. Ланге с группой могли затаиться и просто ничего не делать, а в Центр слать бодрые радиограммы о подрыве мостов и востаниях хемшилов в Абхазии. В разведке такая фикция называется "взбивать пену". Но Ланге был очень опытным диверсантом и прекрасно понимал, что из-за ошибки пилота "Дорнье" из KG-200, который сбросил агентурную группу на 200 км севернее намеченной точки десантирования, вся их миссия заранее обречена на неудачу. И тем не менее!! Он всё-таки решил действовать по обстоятельствам, основываясь на своей интуиции и опыте. Поэтому двух агентов из группы он сразу направил, согласно приказу Абвера-II в ближайшее селение хемшилов, для организации подпольной повстанческой группы. То есть фактически послал их на верную смерть и избавил себя от репрессий командования при возвращении в Брашов. Сам же направился в Ткварчельский район для подготовки в предгорье тайного аэродрома по приему двух других групп, а также грузов с оружием, обмундированием и продовольствием. Так вот! Рано утром, часов в пять пастухи всех разбудили, мы быстро пожевали лепешки с сыром, сели на лошадей и пошли вместе с стадом вниз по реке, вдоль ущелья. Ланге и трое его диверсантов ехали, тихо переговариваясь взади нас с отцом. Так мы шли два дня и никто, поверь, Гена, никто нас так и не потревожил!! Ланге с радистом, взяв чемоданчик с рацией "Эри" периодически ночью удалялись в заросли "зеленки" для передачи радиограм, не подозревая, что их пеленгуют и идут по нашим следам с большой розыскной группой капитана Мещерякова. Подойдя, рано утром, на четвертые сутки, к окрестностям селения Левая Ацгара, мы, вместо того, чтобы отогнать уставшую скотину к специально сделанным загонам для профилактического осмотра и выбраковки, встали на постой в небольшой лощине, вызвав кучу вопросов и недовольства у пастухов и гуртовщиков. Но, что тут поделаешь, если Ланге остерегался нашего с отцом побега при ночевке в большом селении, предполагая, что мы можем навести энкеведешников на его группу. Однако случилось непредвиденное. Примерно в полдень, как только мы разожгли костер и начали готовить обед, раздался звук летящего самолета. Все, в том числе и группа Ланге моментально вскочили и стали смотреть в небо! И тут....вжжжжж-жик!! Прямо над нашими головами, со страшным рёвом, на бреющем пронёсся И-16!! Развернулся...и ещё раз, со стороны солнца!! Вжжжжж-жик!!! Я с отцом и Ланге с тремя паршютистами сразу поняли - это их ищут, они обнаружены! Вдруг, самый молодой из диверсантов, Валико его все звали, вскидывает карабин и стреляет пару раз вдогон улетающему И-16!! Ты представляешь?! Ланге моментально подлетел к нему сзади, долбанул рукояткой "маузера" по кумполу и, вырвав карабин, повалил на землю. Но "ишачок" больше не вернулся....Минут через пять к нашей стоянке уже бежали из селения сваны с абхазами, все с охотничьими ружьями наперевес! О-о-ох, что тут началось!! Диверсанты, вместо того, чтобы выдумать какое-нибудь правдивое оправдание стрельбе и утихомирить толпу, вскинули, быстро вынутый из прикрепленного к лошади тюка "дегтярь" и, как дали длинной очередью в упор по толпе!! Человек пять сразу упало, а остальные, недолго думая, побежали обратно к домам. Я посмотрел на Ланге, тот не жив, не мертв, стоит, наверное, сразу понял, что идиоты из его группы отняли последний шанс уцелеть в этой мясорубке. Тут он вроде как пришел в себя, быстро подбежал к отцу, сунул ему в карман брезентового плаща какой-то мешочек, вернулся к распотрошенным тюкам, которые диверсанты везли на лошадях, вынул ППД-34, три диска к нему, какие-то свёртки с продуктами, и подбежал к своим троим дуракам. Что-то тихо скомандовал, и они вчетвером начали взбираться на опоясывающий селение каменистый хребет. Мы с отцом задумчиво смотрели им вслед, до конца еще не веря, что эта смертельная эпопея для нас закончилась вполне благополучно, если не сказать замечательно! Ланге то, оказался своеобразным вражеским агентом, с неким чувством благодарности! Отец запустил руку в карман плаща, вынул плотно зашитый мешочек из синего бархата, покрутил его перед глазами, зачем то понюхал, а потом вынув перочинный нож с костяной ручкой, подпорол край ткани и высыпал на ладонь...пять золотых царских империалов!!! Как тебе, Гена. а?! Всего в мешочке оказалось десять штук, по тем временам целое богатство. Как я понял, Ланге дал это золото отцу, в знак компенсации за причиненные неудобства, если можно так выразиться. Чудно!! Слава Аллаху, никто не видел, как отец подарок Ланге рассматривал, а то бы стоять ему перед трибуналом за измену Родине. Э-э-эхх!! Да-а-а.....

- Хасан! Ну а что дальше? Вот, например, с теми хемшилами-диверсантами, которые пошли поднимать восстание против Советской власти? Они то куда делись?! - Спросил нетерпеливо Пурков, явно рассчитывая на продолжение рассказа.

- Куда делись хемшилы-диверсанты из группы Ланге, спрашиваешь?! Прочитай второй документ, шифротелеграмму! Да, да, ту самую, которую я тебе дал вместе с "Запиской по "ВЧ". - Ответил Хасан, налил из бутылки в стакан темное густое вино "Изабелла", медленно выпил, дергая небритым морщинистым кадыком и, перегнувшись через стол, хрипло прошептал:

- Эх-х!! Если бы не эти золотые империалы, Генаша, гнить мне с отцом на безымянном кладбище Сухумской тюрьмы НКВД! Ладно! Пока читай, а остальное я тебе после расскажу.


ШИФРОТЕЛЕГРАММА
Народный комиссариатСовершенно секретно
внутренних дел Абхазской АССРОсобой важности
17 августа 1941 гВоздух!!!
№ 704552/СС/ос
Из....Сухуми...подана 07 час. 12 мин. "17 " августа 1941 г
Получена 5 отделом ....09 час. 00 мин. "17 " августа 1941 г.
__________________________________________________________________________
Для заметок и резолюций
По радио

Начальнику Управления Особых отделов НКВД СССР.
Спецсообщение.

Сегодня, 19 августа, в 11.35 двое неизвестных в офицерской авиационной форме, проникшие на Очамчирский военный аэродром, захватили подготовленный к учебно- тренировочным полетам истребитель-спарку УТИ И-153 «Чайка». При этом ими был убит техник-лейтенант Алиев, пытавшийся предотвратить захват.

Несмотря на меры, предпринятые тремя шоферами 903-ого БАО, выгнавшими свои бензозаправщики на летное поле, и стрельбу по самолету из пистолетов и карабинов, неизвестным удалось поднять машину в воздух и взять курс на юго-запад, т.е. территорию Турции. Открытый с опозданием зенитно-пулеметный огонь результата не дал.

Согласно команде, переданной по радио, звено истребителей, находившееся в воздухе восточнее г. Поти, перехватило угнанный самолет и пулеметными трассами сбоку предложило ему изменить курс для возвращения на аэродром. Ввиду отказа подчиниться, открытым после этого огнем на поражение спарка была подбита, загорелась и, теряя высоту, врезалась в береговую полосу западнее с. Уреки. В район падения самолета направлены поисковые группы из состава Особого отдела Грузинского округа и авиационные специалисты.

Дежурный по аэродрому капитан Рудаков и комендант старший лейтенант Кикалейшвили командованием от занимаемых должностей отстранены.

Нами и параллельно командованием части проводится тщательное служебное расследование. Выяснилось, что неизвестные, захватившие самолет, проникли на аэродром еще вчера вечером, предъявив на КПП форменные офицерские удостоверения личности, безупречные по реквизиту и содержанию и направление из отдела кадров 2-й воздушной армии, оказавшееся, как установлено произведенной проверкой, поддельным.

Как явствует из показаний сержанта Онищенко, проверявшего на КПП документы у неизвестных, они по некоторым признакам словесного портрета имеют сходство с проходящими по чрезвычайному розыску агентами-парашютистами, причем один из них, говорящий с заметным армянским акцентом, предъявил удостоверение личности на фамилию Нерсесяна или Нирсесяна. Таким образом, есть основания полагать, что лица, захватившие самолет, являются разыскиваемыми по делу "Странники" агентами, которые после выполнения задания абвера попытались вернуться в расположение немецко-фашистких войск.

Также, в настоящий момент нами, совместно с руководством ГУСКА экстренно изучается возможность привлечения большого количества армейских коротковолновых передатчиков для создания эффективных радиопомех и глушения рабочих диапазонов рации с позывными RAF, в случае выхода её в эфир. До принятия окончательного решения по этому вопросу, под вашу личную ответственность, предлагается в течение ближайших 4-6 часов обеспечить оснащение всех коротковолновых радиостанций в частях и соединениях округа усиленными антеннами и замену в каждом передатчике пользованных элементов питания новыми. Соответствующее распоряжение ГУСКА замнач Главка комдивом Муравьёвым уже отдано.


<
Начальник Особого отдела НКВД Абхазской АССР Рухадзе
Отпечатано:
1. Адресату6. т. Меркулову
2. т. Берии7. т. Масленникову
3. т. Абакумову8. ____________
4. т. Ендакову9. ____________
5. т. Цанаве10. ___________

- Та-а-ак, понятненько! Значит, получается, что хемшилы-диверсанты и мастера подрывной идеологической войны оказались вдобавок еще и летчиками? Неплохо! Правда, непонятно, что они делали две недели в Абхазии, волновали народ, горячие митинги проводили в хемшилских селах? - Прочитав очередной документ, сделал неоднозначный вывод Пурков, выжидательно посмотрев на Хасана, ожидая от него ответа.

- Да, судя по всему, один из этих двоих был летчиком, причем труп одного из сидящих в кабине опознали родственники, и соседи из маленького горного села Аосырхва, оно северо-западнее Приморского располагается. Оказался этот диверсант хемшил по национальности. Мне один старик Мустафа Бешир оглы, совхозный зоотехник из села Члоу, в году так 65-66 рассказал одну интересную историю про появление этих двух хемшилов-диверсантов в их селе в августе 41 года. Старику тогда около сорока было, непризывной он оказался, сухая левая рука от рождения у него случилась. Но с головою вроде как нормально, хотя он в селе тайно уж пятый год подряд исполнял обязанности муллы. Мертвых в последний путь провожал, обрезание делал, ну, всё как полагается. Короче говоря, в ту августовскую ночь к нему постучали…Встал, открыл дверь – стоят двое, одеты по городскому, в ботинках, небритые, грязные, с большими вещмешками за спиной. И сразу без предисловий ему: «Эфенди! Пусти переночевать, заплатим деньги. Если можно поживем три дня, после уйдем». Он задумался. Не понравились они зоотехнику, из-за денег не понравились. Хороший человек на Кавказе про деньги с порога никогда говорить не будет. Тут жена подошла, начала его уговаривать, мол: «Это же наши кровные братья, хемшилы. Плохого не сделают, пускай». Пустил, переночевали, а утром говорит ему вроде как старшой у них: «Вы за коммунистов или за правоверных мусульман? Нас прислали из-за кордона освободить хемшилов Абхазии и Аджарии от кяфиров и жидо-коммунистов! Мы знаем, что ты мулла. Вот тебе пачка листовок. Сегодня на проповеди начинай читать, а оружием мы вам поможем». Тут Мустафа помолчал минут десять, говорит: «Дайте подумать…» А сам пошел в летнюю кухню за штуцером. Зарядил два ствола жаканами, вышел к гостям и так любезно им отвечает: «Считаю до трёх, после трёх стреляю обоим в лоб, а трупы отвожу на арбе в милицию. Если сейчас не уйдете, вместе с листовками по-хорошему, зову соседей, и мы вас в горах все равно без НКВД поймаем! Ясно сказал?» Те двое вещички собрали, листовки аккуратно так положили в вещмешки и задом, задом в дверь юрк! Как будто их и не было! Ушли то они, ушли! Но! – Тут Хасан сделал страшную гримасу и, приблизив щетинистое небритое лицо к уху Пуркова, доверительно прошептал. – Мустафа, вместо того, чтобы визит непрошенных гостей сохранить в тайне и не кликать себе на голову неприятностей, решил, как он думал, помочь пограничникам в поимке двух агентов из группы Ланге. Недолго думая, через час после их торопливого ухода, он седлал лошадь и помчался к участковому, который обитал в своей хибаре на окраине Члоу. Участковый сержант Дзидзария выслушал его, и тут же начал звонить в Ново-Афонскую погранзаставу. Через два дня к Мустафе приехал молодой лейтенант-пограничник и записал все его показания о визите агентов-парашютистов в протокол допроса. И вроде как после отъезда пограничника полтора года никто зоотехника не беспокоил, тихо всё было как на кладбище. Никто из хемшилов Абхазии и Аджарии даже не подозревал, что этот визит с антисоветскими листовками двух диверсантов окажется роковым для целого этноса. А 31 июня 1944 года вышло секретное постановление Государственного Комитета Обороны № 6279 за подписью Сталина, приказывавшее осуществить в течение двух недель тотальную депортацию в Северный Казахстан, из приграничных районов Абхазской АССР и Грузинской ССР всех «…народностей, мусульманского вероиповедания, включая хемшилов, турков-месхетинцев, лазов и езидов…». Обоснованием послужило «…систематическое тайное и явное сотрудничество народностей мусульманского вероисповедания, проживающих на территории Абхазской АССР и Грузинской ССР с немецко-фашистсткими разведывательными органами Германии и её странами-саттелитами…» Ну-у, что тут добавить! – Хасан выдержал многозначительную паузу, налил себе в который раз в стакан «Изабеллы», выпил, а потом выдал. - Протокол допроса Бешир оглы, от 18 августа 1941 г, вместе с комментариями в виде аналитической записки: «Краткий перечень вербовочных контактов германскими разведорганами с мусульманским населением Абхазской АССР в период с 03.08.41 г по 27. 04. 43 г» Отдела контрразведки «СМЕРШ» НКВД Абхазской АССР, в мае 1943 года фельдсвязью был доставлен в Москву. Там он попал на стол начальнику ГУКР НКО Абакумову, который переслал его Сталину. Так вот именно Сталин и был вдохновителем депортации хемшилов из Абхазии и Аджарии, предположив, что если не отправить этот этнос в Казахстан, то на Черноморском побережье Кавказа произойдет в глубоком тылу Красной Армии чётко организованное и спланированное абвером восстание…

- Интересно, однако!! Теперь понятно, куда делись хемшилы! Получается, что если Бешир оглы в тот роковой день не пошел бы к участковому, и не рассказал о его попытках вербовки, то и причин к депортации хемшилов не нашлось?! – Несколько озадаченно воскликнул Пурков.

- Не знаю, дорогой Гена, не знаю! Только Аллах всё знает! Дело в том, что и после группы Ланге попытки абвера поднять антисовесткие восстания в период с августа 42 по октябрь 43 года не прекращались, хотя они больше склонялись к антисоветской агитации и саботажу в тылу войск 45-ой и 46-ой армий, дислоцирующейся в Абхазии и Аджарии. Тогда же выбросили остальные две группы Tamara, агентов которых примерно через месяц после высадки переловили, так и не дав им осуществить нечто серьезное.

- Ага, ясно! Просто потрясающе!! Ну а история с группой Ланге, точнее с оставшими в его подчинении тремя диверсантами, чем закончилась? – Отломив приличный кусок, от лежащего на блюде отварного осетра и положив его себе на тарелку, спросил Пурков, а затем нервно посмотрел на часы…

- Никогда не торопись к жене, Гена, прибегая к ней, как собака, высунув язык…Они, женщины, это усердие не ценят. Сиди, слушай!! Вот я завтра умру, кто тогда тебе про мой народ расскажет, а?! Ну, давай выпьем за всех хемшилов, которые умерли в Казахстане после депортации…пусть Аллах в раю даст им столько счастья, сколько они пожелают! Да-а-а…Вот спрашиваешь, чем эта наша «эскурсия» в августе 41 года закончилась и куда смылся Ланге? Э-хе-хе-хе-хе! Вот отца, как я помню, через месяц после этих событий три раза вызвали в НКВД на допрос, но обвинений не предъявили. Это было очень странно, ведь он по законам того времени был пособником, под 58 –ю статью попадал. Мне он с матерью ничего не рассказывал, молчал как рыба. Хотя…Золотые царские червонцы то пропали…Как отец тогда в Чхалта положил в карман, с тех пор я их и не видел…Думаю, что он их за «соотвествующие» нужные для освобождения письменные показания, отдал в качестве взятки следователю Сухумского НКВД капитану Сольцу. Вот так! Отец вообще про те события не вспоминал, как будто их и не было…Впрочем и прожил он не долго…Когда нашу семью в июне 44 г посадив вместе с другими арестованными сухумскими хемшилами и езидами в «полуторку» везли в Очамчиру, чтобы посадить в эшелон, отец всю дорогу натужно кашлял. Ранняя форма туберкулеза у него обнаружилась…Когда всех нас, депортированных из Абхазии и Аджарии, через месяц, в 20 вагонах, полуживых от желтухи и дизентерии, привезли Капчагай, то я с мамой понял, что отец скоро умрет…И он умер, в бараке, в казахской степи, на земляном полу, по которому прыгали тучами блохи…Ну а Ланге… У меня и про группу Ланге, точнее ее задержание документ хранится, из того же Архивного отдела КГБ Абхазской АССР. Сейчас принесу, подожди! – Хасан, чуть покачиваясь от выпитого вина, встал и, сутулясь направился в дом. Выйдя обратно и бережно сжимая в руках пожелтевший лист с обгоревшими краями, он протянул его Пуркову. – Читай, я его из кучи тлеющих бумаг, сваленных в траншее, во дворе здания КГБ вытащил.

213

ЗАПИСКА ПО «ВЧ»

Народный комиссариат Совершенно секретно

внутренних дел Абхазской АССР Особой важности

03 августа 1941 г Воздух!!!

№ 503859/ СС/ос

Из ……Сухуми….подана 13 час 30 мин «03» августа 1941 г

Получена 5 отделом….16 час…50…мин «03» августа 1941 г

Для заметок и резолюций

_____________________________

Начальнику Управления Особых отделов НКВД СССР
Спецсообщение

Сегодня, 12 сентября, в 4.30 при проверке документов и личных вещей в поезде Очамчира-Батуми четверо неизвестных, в форме военнослужащих отказались предъявить свой багаж. Будучи задержаны и переходя с оперативной группой из вагона в вагон, неизвестные в одном из тамбуров неожиданно открыли стрельбу, убив при этом старшего группы лейтенанта ГБ Новикова и патрульного сержанта Диденко, также ранив офицера Сухумской комендатуры лейтенанта Кизилбекова, после чего сорвали стоп – кран и бросились бежать.

Кизилбековым, несмотря на ранение, было организовано преследование, в котором приняло участие до 40 военнослужащих, ехавших в остановленном поезде. В результате неизвестных примерно в километре от железной дороги удалось настигнуть и одного из них, раненного в руку и бедро, захватить живым. Трое других при попытке задержания, укрывшись за кустарником, оказали вооруженное сопротивление. Несмотря на призывы Кизилбекова взять неизвестных живыми, военнослужащие, участвовавшие в преследовании, открыли стрельбу из пистолетов и карабинов на поражение, в результате чего двое из неизвестных были убиты, а третий тяжело ранен восемью пулями и, не приходя в сознание, спустя тридцать минут умер.

При тщательном обыске района задержания и трупов обнаружено: рация портативная приёмопередающая «Эри» мощностью 25 ватт, в рабочем состоянии, выпуска 1940 г, запасные элементы питания для рации 6; таблицы пятизначного шифра; 3 пистолета ТТ, к ним 56 патронов; 2 пистолета «вальтер» №2 и к ним 28 патронов; пистолет «маузер» М712 в колодке, к нему 23 патрона; пистолет ЧЗ-27 с глушителем звука выстрела и к нему 6 патронов; ножей финских десантных НР-40 три; три гранаты ручные немецкого производства М-39; 2 отечественных компаса; трое наручных часов, крупномасштабные карты Абхазии и Аджарии, деньги в советской валюте 234 тысячи рублей, листовки антисоветского содержания 237 штук, перешифровальных блокнота 2, листки с записями разведывательного характера; белья нательного запасного – три пары, а также запасные бланки: офицерских удостоверений 6, командировочных предписаний 13, вещевых и продаттестатов 8, партийных билетов 6, комсомольских 2. В тайниках за подкладками голенищ яловых сапог обнаружены безупречные по реквизиту и содержанию временные удостоверения личности на имя сотрудников НКВД Абхазской АССР капитана Коробкова Ивана Николаевича и сержанта Петросяна Геворка Арсеновича.

В момент задержания неизвестными были предъявлены исполненные на подлинных бланках фиктивные удостоверения личности, безупречные по реквизитам и соотвествию действительным обстоятельствам, заполненные на имя капитана Бочкарева Сергея Анатольевича, лейтенанта Кочкаряна Артура Ашотовича, старшины Агабекова Фазиля Исламовича и сержанта Гогуа Зураба Шалвовича, проходящих службу в 12-ом инженерно-саперном батальоне 45-ой армии.

Захваченному живым агенту, имевшему документы на имя Бочкарева, оказана необходимая медицинская помощь. Его попытка покончить жизнь самоубийством при помощи зашитой в петлице ампулы с ОВ была своевременно блокирована, и состояние после переливания крови является вполне удолетворительным. Трижды предупрежденный об уголовной ответстности за отказ от дачи показаний, он, однако, за два часа форсированного допроса не произнес ни слова, и получение от него в ближайшее время каких-либо сведений, способствовавших установлению его подлинной личности или же личности трех других убитых агентов, представляется маловероятным. Предполагаем, что агент является урожденцем Германии, т.к. при кратковременной потере сознания от болевого шока, задержанный цитировал некий стихотворный текст на немецком языке. Также установлено, что фигурант при сравнительном анализе фотографий, сделанных методом оперативной съемки 23.03.40 г в ресторане «Кавказ» г. Сухуми имеет портретное и антропометрическое сходство с работником консульского отдела г. Тбилиси Гельмутом Блашке. Есть косвенные оперативные данные, что задержанный в форме капитана Бочкарева и Блашке одно и тоже лицо.

Антропометрическим обмером бицепсов и сравнительным осмотром грудных и трапециевидных мышц установлено, что один из убитых, одетый в форму лейтенанта, был левша. Как он, так и задержанный в форме капитана, по признакам словесного портрета, имеют сходство с фигурантами чрезвычайного розыска. Обнаруженные у них записи разведхарактера и антисоветсткие листовки характерного содержания, адресованные мусульманам Кавказа, также дают основания полагать, что они и являются опасными агентами, проходящими по делу «Странники».

Розыск, проходящих по ориентировке № 3412 от 07. 08.41 г Самвела Карапетяна и Гугушвили Теймураза прекращаем, на основании шифрограммы № 1275-98 от 11. 09. 41 г.

Начальник Особого отдела НКВД Абхазской АССР Рухадзе

- Ну и ну! Ничего не пойму! Получается, что «капитан Бочкарев» никто иной, как Ланге, так? – Ну, так, а как иначе? Он и есть! Как сказал мне его сын Андреас, старший Ланге до войны выполнял задание абвера под дипломатическим прикрытием и оперативным псевдонимом Гельмут Блашке.

- А как же тогда Эрих Ланге оказался после войны в Германии?

- Не совсем просто, как ты думаешь. После того, как Ланге в тюремном лазарете подлечили и раскололи, обнаружив, что он говорит по-русски с сильным немецким акцентом и является настоящим немцем, его повезли поздним октябрьским вечером под Ткварчели, на предварительно оборудованную для приема самолета FH -104 Sibel площадку. Дело в том, что ОО НКВД Абхазии с разрешения Москвы пытался начать радиогигру с абвером при помощи шифра, обнаруженного у убитого радиста. И Берлин вроде как клюнул на просьбу выслать самолет с грузом оружия для «повстанческих групп хемшилов», дав предварительное условие эвакуировать раненого Ланге для лечения в немецкий тыл. Так вот. Ланге в форме армейского капитана привезли на предварительно оцепленную поляну в предгорье, разожгли опозновательные сигнальные костры двумя условленными «ромбами», начали ждать самолет. Но Ланге до прилета самолета сумел открыть наручники, задушить охранявшего его опытного старлея-пограничника, взять ППШ, компас, нож и убежать без лишнего шума. Шёл ночью вверх по мелководному руслу реки Аалдзга, стараясь выйти к горе Кун шашта, где много глубоких извилистых пещер. Собаки, пущенные оперативной группой, около реки след потеряли. Скитался он долго. Вышел незамеченным через месяц, после пятидневной отсидки в пещере, к Клухорскому перевалу, недалеко от ущелья Мулаха. Там его, еле живого от голода, холода, лежащего на спине перед входом в пещеру и сжимающего ППШ в руках, нашла девочка-сванка из села Жабеши, расположенного у западной границы Верхней Сванетии. Побежала обратно к родителям, сказала, что «нашла русского с ружьём, почти мёртвого». Через час Ланге на ишаке привезли в селение, отогрели, отмыли, накормили горячими сванскими лепешками «хмиади» напоили чаем из горных трав и спросили кто он такой. Однако Ланге, на своё счастье, не знал сванского языка, а сваны, живущие в горах, практически без связи с внешним миром почти не знали русского. Это его и спасло. Он притворился пограничником, который заблудился в горах. И тогда глава Мулахмужальской общины, Казбек Кетовани, знавший пару десятков слов на русском безапелляционно приказал выбрать Ланге два варианта: его после лечения спускают вниз, в долину и передают пограничником или он становится помощником по хозяйству у многодетной тридцатипятилетней Ламарии Орбелиани, мужа которой три месяца назад задрал на охоте медведь. Так вот Ланге долго не стал размышлять и стал почти год добровольно батрачить у сванки. Ну а в июне-июле 42 года, в горах Сванетии, на перевалах, стали слышны звуки стрельбы и разрывы снарядов. И тогда Ланге понял – это со стороны Теберды наступает вермахт! Тихонько неделю накапливал в укромном месте лепешки «чади» из кукурузной муки, украл у Ламарии старую мужнину винтовку «манлихер» с парой десятков патронов, кремни для розжига костра и в конце июля ночью убежал в сторону Клухорского перевала. Плутал он долго, но на всё-таки набрел на «своих», разведгруппу Ludwig майора Арнольдта, из Edelweiss-Division. Те долго не могли понять, что за странное существо внезапно вылезло из пещеры поздно вечером, когда егеря собирались там укрыться после многодневного рейда по перевалам на ночлег! Ланге был в старом архалуке, рваных стоптанных бандулях, с рыжей спутанной бородой и перевязанных на поясе бечевой армейских галифе. Но ничего, обошлось. Сказал сразу, пока не грохнули в горячке, условленный пароль, для абверштелле 49-ого корпуса Конрада. Оттуда приехали, забрали его, отправили самолетов Берлин к Канарису, который наградил Железным крестом. Ну а после войны, в фильтрационном лагере, в советской зоне оккупации, Ланге вызвали в кабинет, где будущий глава «Штази» Маркус Вольф предложил возглавить ему диверсионное подразделение в структуре внешней разведки ГДР. Вот тебе, Гена, всё про Ланге! Доволен?

- Вполне! Очень занятная у него, однако, жизнь получилась! Можно даже, книгу написать, про его скитания в Сванетии, ей Богу!

- Ну так, что мешает? Напиши!

- Подумаю….подумаю, больно уж тема интересная, непростая! М-да-а-а…Ну а хемшилы в Казахстане так и остались после депортации?

- Фактически, после 56 года, если ты знаешь, Гена, все депортированные народы СССР, Политбюро признало подвергшимся необоснованным репрессиям в годы войны, в частности: балкарцев, карачаевцев, поволжских немцев, чеченцев, ингушей, крымских татар, калмыков. Всех, кроме хемшилов, турков-месхетинцев и езидов. То есть эту проблему даже никто не хотел обсуждать. И хемшилам не разрешали при советской власти, в течение 40 с лишним лет переселяться на землю своих предков, в Абхазию и Аджарию. А в конце 80-х годов депортированные хемшилы Казахстана и Киргизии направили петицию правительству СССР с просьбой разрешить переселиться им в Армению, в Нагорно-Карабахскую АО, однако Ереван выступил с категорическим требованием не заселять автономную область мусульманами. И тогда большое количество семей хемшилов после 89 года стало возвращаться в Абхазию и Краснодарский край, недалеко от Апшеронска. И что самое главное, никаких межэтнических конфликтов и религиозных на этой почве не произошло, да и сейчас не происходит. Хотя…Надо сказать, что хемшилская молодежь для создания браков с местными армянами-христианами, стала всё чаще принимать другую веру. Наверное, Гена, так и надо…Старики-хемшилы по-мусульмански у Аллаха получили от жизни своё, а молодежь…пусть молодежь получает у Иисуса Христа своё от жизни….Иншалла….

- Да-а-а…Ну, а больше никого не сбрасывали вам в Абхазии на голову в течение оставшихся трёх лет войны?

- Я, Гена, больше не видел и не слышал то, что НКВД ловил другие диверсионные группы. Однако у меня есть любопытный документ из того самого полусожённого архива, доказывающий, что были и другие диверсионные группы, выброшенные на Кавказе, которых поймали, осудили и держали после войны в надежде выхода на глубоко законспирированную нелегальную агентуру абвера. Вот, например, существовала в арсенале Абвера-II и вторая группа «Тамара», называлась она Tamara-II, предназначенная для действий в Аджарии и Восточной Грузии, среди хевсуров, пшавов, ингилойцев и кистинцев. Вот почитай. – Хасан протянул Пуркову маленький пожелтевший листок с печатью «ХРАНИТЬ ВЕЧНО» архива КГБ под входищим номером 18767.


III-2 CCCР ТОЛЬКО ЛИЧНО СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Министерство экз. № I
Государственной Безопасности
Главное Следственное Управление МГБ СССР
Лефортовская тюрьма, отдел «А»
« 01» марта 1950 г № 33/8/556
На №________________________
Гор. МОСКВА

СЕКРЕТАРЮ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

Товарищу Г. М. Маленкову

СПЕЦСООБЩЕНИЕ

Группа из пяти заключенных, проходящих по литерному делу № 34-456 «Странники», являющимися германскими агентами спецгруппы абвера «Тамара-II», в связи с полным отсутствием перспективы проведённых оперативно-розыскных мероприятий по выходу на нелегальную резидентуру, согласно директивы МГБ СССР № 178-35 А, этапируется 05 марта 1950 г в «Спецлабораторию № 12».

ЗАМ. НАЧАЛЬНИКА ЛЕФОРТОВСКОЙ ТЮРЬМЫ МГБ СССР
Полковник / Колтунов/

- Финита ля комедиа! Вот и ясненько теперь, как закончилась задумка абвера по восстанию хемшилов в глубоком тылу Красной Армии. Судя по тексту, адресованному куратору органов Маленкову, бедолаг с наслаждением отправили в лапы советского доктора Менгеле, профессора Григория Моисеевича Майрановского, начальника токсилогической лаборатории МГБ, для проведения разнообразных длительных опытов по умерщвлению. Что ж, наверное, так и должно было случиться с диверсантами, пришедшими убивать в чужую страну. Думаю, предатели долго умирали на бетонном полу спецбоксов лаборатории на Варсонофьевском переулке дом 5, в страшных мучениях от ядов Майрановского. Ну а хемшилы, хемшилам пришлось умирать в свою очередь, казахских степях, от жестокосердия и бессмысленного кавказского упрямства товарища Сталина…

Добавить комментарий